Чтение онлайн

Мастер Семендер что-то шепнул Искендеру.

– Вот как?
– сказал тот с тревогой.
– Значит, она дочь слепого каландара, о котором говорит весь народ?! И хорезмшах собирается сделать ее наложницей!..

– О нет, ты ошибаешься, - ответил Семендер.
– К счастью, шах питает большое уважение к ее искусству.

Веселье продолжалось до полуночи. На этот раз все опьянели и разошлись не от вина и шерапа, а от сладостной мелодии Рухсар-бану.

А Искендер без памяти влюбился в ее красоту.

На следующий день Семендер с тремя тысячами работников начал возводить в центре Ургенча шахский минарет. Дело спорилось, стройка быстро продвигалась вперед, но Искендер почему-то стал невеселым. Немало повидавший в жизни мастер сразу понял, что тревожит сердце ученика. Однако решил: в молодости все случается и со временем пройдет.

Время шло, а Искендер все чах и худел. Тогда Семендер осознал, что свалившаяся на голову помощника беда - это настоящая любовь. Нужно было искать лекарство, хотя дело это, как все знают, очень нелегкое.

Однажды Семендер позвал своего помощника в гости и сказал обеспокоенно: - Я хорошо понимаю твою боль, Искендер. Только ты не знаешь, что влюбиться в девушку из шахского дворца - все равно что быть влюбленным в луну на небе. Это-то тебе ясно?

– Да, учитель. Только не могу я перебороть сердца, - виновато сказал Искендер.

Мастер долго молчал размышляя Потом нашел какое-то решение и поднял голову.

– Если не возражаешь, Искендер, я обдумаю один выход.

...На следующий день, когда стемнело, во дворце шаха появилась закутанная в черный платок служанка довольно высокого роста. О том, как и зачем вошла она во дворец, не знали ни слуги, ни стража. Видимо, служанка была хорошо осведомлена о расположении комнат и местопребывании обитателей дворца - она уверенно вошла ирямо в комнату Рухсарбану. Девушка сидела перед зеркалом, расчесывая густые пряди волос. Обернувшись, она ласково спросила: - Что, с поручением пришли?

Служанка, опираясь спиной о двери, сняла с головы платок и вежливо поздоровалась. Увидев мужчину, Рухсар-бану хотела закричать, но раздумала. Спокойно глядя на пришельца, она спросила: - Что вам нужно?
– И вдруг ее лицо засветилось радостью: - Или весточку от эта принесли?

– Отец ваш жив и здоров, но я принес весточку от своего сердца, - тихо сказал мужчина.

– Что за весть?
– с оттенком разочарования спросила она.

– Кажется, вы не узнаете меня, бану?

Девушка взглянула на парня.

– Да, узнаю. Уж не тот ли вы Искендер-ученик, что приходил с Семендером на празднество во дворце?

– Именно он, - с достоинством ответил парень.
– Я помощник зодчего и ваш пленник.

– О чем вы говорите?
– удивленно сказала Рухсар-бану.
– Здесь я сама пленница. Зачем вам быть пленником у пленницы? И вообще, как вы осмелились проникнуть сюда? Если вас узнают...

– Бану! Настоящая любовь не боится смерти.

Искендер опустился на колени, с немым обожанием глядя на девушку.

Рухсар-бану вдруг почувствовала, как у нее затрепетало сердце.

И влюбленные стали встречаться через день, а иногда и каждый день. Чем больше было таких встреч, тем сильнее становилась их взаимная любовь.

Прошли месяцы, протекли годы. Сооружение минарета также близилось к завершению. И чем выше поднимался минарет, тем ближе становился день исполнения страшного умысла шаха.

Однажды хорезмшах позвал к себе Мехдуны и лениво сказал: - Мне кажется, о визирь, минарет вышел таким, каким мы желали его видеть. Завтра или послезавтра Семендер положит последний кирпич. Не забудь, о Мехдуны: такой минарет должен быть только в Хорезме. Выше, чем у Хорезма, славы быть не может. Ты понял меня?

– Властелин мира...
– с робостью глядя на шаха, произнес визирь, - я, по правде сказать, не совсем понимаю.

Хорезмшах сердито уставился на визиря.

– Плохо, Мехдуны! Твой разум начинает тупеть. А ведь ум та же сабля: если все время не точить, она затупится... Не каждый мастер способен выстроить такой минарет. Это может только Семендер. И если его голова останется целой и невредимой, кто поручится, что подобный минарет не появится завтра в Хорасане или Самарканде, Кандагаре либо Герате, а?

Словно холодная молния, пронеслась в мозгу визиря догадка. Его бросило в пот, ибо Мехдуны уважал мастера Семендера как искуснейшего зодчего.

– Вот теперь я понял, солнце Хорезма...
– с усилием произнес визирь.

Как известно, даже стены имеют уши: в течение нескольких дней черная весть достигла комнаты Рухсар-бану. Сдерживая гнев, она сказала себе: "Нет, подлый хорезмшах! Твое намерение не осуществится".

Когда большой город погрузился в темноту, во дворец, как и раньше, незаметно пришла "служанка". Рухсар-бану бросилась на грудь Искендеру.

– О милый...
– прошептала она в отчаянии.
– Вместо того чтобы веселить тебя, я должна сообщить нечто страшное.

– Что за слова говоришь, бану?..

– Над твоим любимым учителем нависла тень смерти.

– : Над Семендером?!
– недоверчиво спросил Искендер.
– Да нет, не может быть! Ему благоволит сам шах.

– Ой, Искендер, да пойми ты: сам хорезмшах и хочет умертвить мастера. Ибо считает: он сможет выстроить такой же минарет и в другой стране.

– Да, да, Рухсар-бану... Вот я понял тебя, - произнес сразу помрачневший Искендер.
– Мой долг сделать что-то для Семендера, ибо я ученик.

Он торопливо простился с Рухсар-бану и ушел.

...В последнее время, день и ночь работая на вершине минарета, Семендер там же обедал и ночевал. Стража, стоявшая у подножия минарета, никого не пускала, и попасть внутрь можно было только по внутренним же ступенькам. Поэтому Искендер не смог наутро передать мастеру черное известие.

Пришлось мучительно ждать нового рассвета. Едва взошло солнце, как Искендер был на месте. В его голове созрел один план.

Стоя вместе с рабочими-строителями на середине минарета, на внутренних ступеньках, Искендер передавал вверх отшлифованные и подогнанные кирпичи. Так по живой цепочке они и попадали в руки мастера Семендера. На первом же кирпиче Искендер написал о замысле хорезмшаха и отправил вверх.