Чтение онлайн

Шульмайстер повсюду имел своих агентов, и нет сомнения, что и эту игру он контролировал с самого начала. Вопрос: был ли связан с этой аферой Бенджамен Батхерст? Вспомним испанские отступления письма Батхерста Диасу: («Калиф», Азара и, среди прочего, фрагмент: Я устроил ему закупку и доставку в Испанию партии ружей…). Так вот, у Кипы, в самом конце его эскиза есть два не развернутые (а жаль!) предложения, касающиеся Колыбельского: «Он как раз ввязался в испанские аферы. От него нужно было избавиться любой ценой…» Избавились пожизненно. Но перед тем, как австрийская полиция допрашивала Колыбельского и дошла до этого заговора, протокол признаний перестали записывать! «Иначе и не могло быть», — прокомментировал это Кипа. Именно потому, среди всего прочего, мы так мало теперь знаем. Куча вопросительных знаков, и никаких ответов.

По данному пункту я должен прибавить подробность, весьма характерную, касающуюся Эстер Стенхоп, которую Бенджамен предупредил (в письме к Диасу: Я ей сообщил и посоветовал, чтобы она, как можно скорее, уехала, причем, не только из Англии, но и из Европы, лучше всего — на край света). Леди Стенхоп сбежала в Сирию, где скрывалась в труднодоступных и уединенных местах (см. об этом главу в моем Ампирном пасьянсе), и там же умерла. Она остерегалась настолько, что доступ к ней был предельно затруднен; в качестве гостей она принимала (крайне редко) только тех людей, которых знала и которым полностью доверяла, а так же людей с рекомендательными письмами, предоставленными ее доверенными друзьями — и никого более. У этого правила не было никаких исключений. В первом томе изданного в Варшаве Литературного Разнообразияза 1825 год я нашел сообщение английского путешественника, который убедился в этом на себе. Путешествуя по Аравии, он обязательно желал встретиться с леди Стенхоп, которая тогда проживала в одной из своих «крепостей», в доме, построенном на развалинах старинного монастыря Мар-Элияс (англизированная форма: Мерилиус — Marilius). Но это ему не удалось, о чем он вспоминал следующим образом:

«Имея два рекомендательных письма к Леди, одно из которых было написано ее наиболее доверенным приятелем, я нисколько не сомневался, что смогу ее видеть и с ней разговаривать. Но, к несчастью, мой слуга это наиболее важное письмо оставил в Сидоне в моем жилище, а второе было бесполезным (…) Госпожа В…, единственная англичанка, которую Леди оставила при себе, извинилась от имени Леди, и сама весьма сожалела, что невозможно изменить раз и навсегда принятого правила относительно посещений английских путешественников».

Что же касается самоубийства Кэстлри, то могу прибавить нечто весьма интересное, Эпиграммы великого Байрона, который был одним из немногих приличных англичан, и так прокомментировал «по горячим следам» (1822) эту смерть:

1

2

3

С романом, в его первой, журнальной редакции, я познакомился еще в далеком 1980 году. Герои книги уже добрались до Германии, «Жан-Барт» продал им «Турка»… — и тут, вследствие польских политических событий, в СССР перестали продавать любую польскую прессу, в том числе и журнал «Панорама», где печатали «Операцию «Шахматист».

Находясь во время единственного своего визита в Польше, в 1989 году, я напрасно разыскивал «Шахматиста» в книжных магазинах, зато, по совету одной молодой продавщицы, стал разыскивать «MW» и чудом нашел эту книгу. Так началась неослабевающая любовь к Вальдемару Лысяку и его книгам. Благодаря ей, я сделал перевод «MW», «Ампирного пасьянса» и вот теперь — «Шахматиста». В связи с этим хочу еще раз поблагодарить Мишу Шамрая, нашедшего кучу книг Лысяка в электронной форме, а так же Сережу Тарадейку и мою Люду, которые постоянно поддерживали меня в намерениях осуществить перевод.

Большую работу по дополнению комментариев сделал Игорь Райский — «Высокий Гость», которому я тоже выражаю огромную благодарность.

MW, 04.03.2007 г.

17.01.08 г.