Шахта
Шрифт:
– Прогуляемся, – предложила она, показав рукой в сторону пешеходной дорожки.
Дорожка шла вокруг острова. Она поднималась и опускалась, иногда подходила к самой кромке воды. Ее холод ощущался сразу, если только ты начинал о нем думать. Заговорили о погоде, потом перешли к сути вопроса. Я узнал, что «Финн Майнинг» входит в когорту лучших компаний отрасли, в том числе и в отношении экологии; что ее деятельность основывается на базовых принципах устойчивого развития; что Марьо Харьюкангас является бывшей бегуньей на длинные дистанции, побеждавшей во многих соревнованиях благодаря своему упорству и несгибаемости; что такова ее позиция на посту директора, ответственного за вопросы экологии; что она никогда не поступится своими принципами – все это стало ясно из ее непродолжительного монолога. В этом не было ничего такого, что мне могло бы как-то пригодиться. По мере того как Харьюкангас начала бросать на меня короткие изучающие взгляды, стало понятно, о чем речь, так что ее следующий вопрос меня совсем не удивил: «А что вы скажете, если я попрошу вас выключить запись?»
Мы пришли на западную оконечность Мустиккамаа. На другой стороне возводили новый жилой район Каласатама, отчего остров Сомпасаари сейчас выглядел как куча щебенки. Показал ей телефон и нажал на красную кнопку. Она еще секунду смотрела на него, словно убеждаясь, что минуты и секунды записи остановились на самом деле. Пошли дальше. Снежинки утонули в море.
– Там на сайте ошибка, – сказала Харьюкангас. – Я больше не член правления.
Оглянулся по сторонам. Ждал.
– Признаться, ваш звонок был неожиданностью, но я узнала ваше имя и поэтому решила, что у нас могут быть общие интересы. Чем больше я думаю об этом, тем больше возможностей нахожу.
– Почему вы сразу не рассказали, что вы больше не член правления?
– Это могло повлиять на ваше желание встретиться, – ответила она. – Нет разве?
– Все зависит, конечно, от многого, но и от этого тоже.
Взгляд Харьюкангас говорил, что она не уступит ни на йоту.
– Я хотела встретиться. Как уже сказала, узнала ваше имя – вспомнила, что читала несколько хороших материалов. Особенно мне понравилась статья про теневую сторону в строительном бизнесе.
– Спасибо.
– Ведь, согласитесь, у вас был внутренний источник.
В следующих секундах было нечто таинственное: выдыхаемый воздух сплетался и исчезал тут же, и мы – в окружении снега.
– Был.
– У меня предложение.
– Слушаю.
– Я работаю на «Финн Майнинг» уже восемь лет, из них пять – в правлении. Горжусь работой и тем, чего достигла. Поверьте, не так-то просто привить горнодобывающему предприятию экологическое мышление. Одно сплошное противодействие, правда, отличная школа. Особенно много узнаешь о людях, так что я могу вполне располагать такими сведениями, которые могли бы быть вам полезны.
Мы шли. Снег был мокрым и тяжелым.
– Сейчас я должен задать один обязательный вопрос, – сказал я.
– Что я хочу от вас?
– Именно.
– Я хочу, чтобы вы написали хорошую статью, желательно лучшую за всю свою журналистскую карьеру.
Она произнесла это с крайне серьезным видом. Порой люди говорят то, что думают.
– Вы сказали, что больше не член правления.
– Меня, скажем так, ушли год назад, точнее, не то слово – меня повысили. Теперь моя официальная должность звучит как Внутренний консультант, старший эксперт по особым экологическим вопросам. Она не только звучит неопределенно, она такой и является.
– Почему же вас ушли?
– Я бы сказала: повысили. Напишите статью, она даст ответ.
– Простите, я имел в виду, почему они просто не пнули вас оттуда, разве это не было проще…
– …Чтобы показать, какого компания на самом деле мнения об экологии? Или обратить внимание населения именно на этот аспект их деятельности? Или публично признать, что вопросы окружающей среды для них все равно что пустой звук?
Она была права. Тогда я спросил:
– Так, а все эти ответственные за перестановки и повышения – остальные члены правления – они были единогласны во мнении о вашем переводе на другую должность?
– О повышении, – уточнила Харьюкангас. – Да, точнее, не знаю. Я никогда ничего не слышала о личной позиции президента, но в целом ответ – да.
– Вы сказали, что узнали многое о людях. Имели ли вы в виду конкретно совет директоров?
Мы прошли мимо моста на остров Коркеасаари, где в зоопарке печально кружили по клеткам несчастные животные. Их отделяла от нашего острова темная полоса моря.
– В совете директоров фактически не осталось никого, кроме президента, кто входил в него в тот момент, когда в компании появилась я. Все эти мужчины – женщин там нет – вы о них хоть что-то знаете?
– Вообще ничего. С удовольствием узнал бы о них поподробнее.
– Вслед за мной пришел Киммо Кармио. На место руководителя отдела экономики и финансов. Заядлый футбольный болельщик. Бывший футболист. Профессионал своего дела, педант, но человек весьма податливый.
– Подпевала, – прокомментировал я.
– Уже нет, – сказала она и посмотрела на меня.
Как будто дрогнуло что-то во взгляде и в морщинах лица.
– Киммо Кармио покинул нас некоторое время назад.
– Покинул?
– Умер. Несчастный случай дома. Какая-то печальная история. Подробнее не знаю.
Я ничего не сказал. Вряд ли Харьюкангас нуждалась в моем сочувствии.
– Следующим идет Гиорги Себрински, директор по продажам. Крайне скрытный тип. Самостоятелен в решениях, но готов продать даже маму родную, если понадобится.
– Понятно.
– Далее – Ханну Валтонен, директор по развитию. Давно работает в горной промышленности. Еще тот матерщинник. Я бы сказала, что он хороший – порой даже чересчур – директор, но сняла бы слово «развитие» как пустое.
– Властолюбец?
– Это если говорить красиво, – кивнула Харьюкангас. – Алан Стилсон – он директор по персоналу. Приятный во всех отношениях, но удивил меня своим честолюбием.
– О чем вы?
– Несколько раз мне приходила в голову мысль, что его больше интересует бизнес-составляющая компании, чем люди, в ней работающие, хотя именно они должны быть его первой заботой.
– Ну а сам патрон?
– Матти Мали? Да. Не знаю.
Я повернулся к ней.
– Имею в виду, что я его редко встречаю. Вот когда я начинала, он активно участвовал даже в самых мельчайших делах, а в последнее время он почти не появляется даже на заседаниях директората.