Чтение онлайн

— Скажу, почему. Только у одного из трех-четырех апачей есть ружье и к нему не более десятка патронов. Если им не удается найти нечестного торговца, им приходится убивать, чтобы добыть себе огнестрельное оружие, поэтому у них всегда нехватка боеприпасов.

Кроме того, армия превосходит их численностью: пятьдесят к одному. И состоит из лучших бойцов, когда-либо живших под солнцем. Военные частично используют индейскую тактику, а генерал Крук, знавший об индейском военном деле больше, чем любой апач, использовал против них индейцев.

Позвольте сказать вам и еще кое-что: тупоголовый болван, который привел в такую страну и в такое время женщин, заслуживает расстрела.

Он демонстративно повернулся спиной к фон Хальштату и пошел к костру. Там он взглянул на кофейник, затем пошел в конюшню, наполнил там овсом переметную суму и отнес ее чалому. Чужая переметная сума пугала, но овес — манил. После легкой заминки чалый принялся за еду.

Фон Хальштат ушел, Харрис остался.

— Полезный разговор, но генерал наверняка обиделся. — Харрис смотрел, как Шалако собирает ружье. — Что случилось с Питом?

Шалако рассказал, затем кивнул в сторону Хальштата.

— У него есть при себе деньги?

— Еще бы! А алмазы? Женщины увешаны алмазами, словно леденцами! А взгляни на их ружья и дробовики! Все отделаны золотом, красным деревом и перламутром. Клянусь, Шалако, каждое стоит целое состояние.

— Тогда ясно, почему здесь Рио Хокетт.

— Откуда ты его знаешь?

— Несколько лет назад рейнджеры выгнали его из Нокса. Он был конокрадом, угонял коров и охотился за скальпами. Если вы, ребята, выберетесь отсюда живыми, уговори фон Хальштата избавиться от него. Он приносит одни неприятности.

Баффало несколько минут молчал, затем спросил:

— Думаешь, у нас никаких шансов, а?

— Против Чато с сорока апачами? А как по-твоему?

Из темноты неожиданно появилась Ирина Карнарвон с полной тарелкой и чашкой кофе.

— Вы, наверное, умираете с голоду, мистер Карлин.

Баффало Харрис деликатно отошел, и Шалако с благодарностью принялся за еду. У него закружилась голова от одного запаха пищи, настолько он проголодался. Вяленое мясо кончилось позавчера, а охотиться он не решался, хотя и видел пару оленей.

Ирина стояла рядом, легкий аромат духов разбудил в нем старые воспоминания. Высокая, стройная, но в теле… настоящая женщина.

Он перевел взгляд на покрытые белыми скатертями, уставленные серебром и хрусталем столы и в изумлении потряс головой при виде такого зрелища в Нью-Мексико, в лагере, окруженном апачами!

От столов доносился тихий разговор. Текла вежливая беседа хорошо воспитанных людей, праздная болтовня, до удивления неуместная здесь.

— Что вы делаете в этой компании? — без обиняков спросил он. — Вы же настоящая!

Ирина повернулась к нему.

— Они тоже настоящие. Просто другой стиль жизни.

— Но нереальный здесь и непрактичный. Здесь, в такой ситуации это же пир во время чумы!

— Вы спросили, что я здесь делаю. Эти люди мои друзья, мистер Карлин… и я, возможно, выйду замуж за Фредерика.

Ее раздосадовала собственная заминка перед последними словами, словно она стыдилась признаться, что… нет, разумеется, нет.

На Востоке и в Европе, почти всюду Фредерик фон Хальштат считался завидной партией. Древнего рода, удостоенный многих почестей в прусской армии, он обладал титулом, богатством, положением в обществе.

Шалако отставил тарелку.

— Должно быть, там, откуда вы приехали, мало мужчин.

— Большинство считает, что мне повезло.

Он взглянул на Ирину.

— Вы искренняя, дружелюбная и, думаю, чувствительная, — сказал Шалако. — Он — холодный, расчетливый и безжалостный. Более того, он дурак, в противном случае он никогда не привез бы сюда вас.

— Вы скоры на выводы, — упрямо сказала она. — Не уверена, что они обоснованы.

— Здесь нет времени присматриваться к людям. Приходится делать выводы быстро, мы судим о человеке по его внешности и делам, не принимая во внимание титулы, отличия и тому подобные безделицы, поскольку поняли, что не они определяют суть человека. Да, мое суждение поспешно, и я могу ошибиться.

— Думаю, вы сильно ошибаетесь.

— Я вам не верю, — сказал он. — Вы слишком умная девушка, чтобы допустить такую ошибку.

Перед ней стоял совершенно чужой, рослый, небритый, потрепанный человек из пустыни. Очень похоже, что он не мылся неделю… где он берет воду, трудно вообразить… и она обсуждает с ним своих друзей. Поразительно!

Его мысли унеслись в темноту, он уже думал о пути на запад. Чалый был не готов к дороге, но если бы удалось добраться до гор Анимас, можно было бы устроить передышку, а затем уходить по низинам.

— Пойдемте со мной, — неожиданно предложил он, — и я спасу вас.

— Бросить друзей? Вы с ума сошли! — Она помолчала. — Я вас едва знаю, мистер Карлин, и, кроме того, как я могу покинуть друзей, если они в такой опасности, как вы говорите.

Шалако почти не слушал, мысленно он был уже в пустыне. Он им ничего не должен, здесь мужчина сам седлает себе коня и дерется сам за себя. Они явились сюда бездумно и глупо, рассчитывая лишь на небольшую драчку с апачами… что ж, они ее получат.

— Вы должны взять одного из моих коней, мистер Карлин. У меня их трое, все очень хорошие, а ваш еле жив.

— Меняетесь?

— Разумеется, нет. Я одолжу его вам. Когда сможете, вернете и заберете своего мустанга. Если же вы правы и мы больше не увидимся, оставите его себе.

— Не стоит, вы ничего мне не обязаны.

Она взглянула на него.

— Я думаю не о вас, мистер Карлин. Я вспомнила ваши слова о любви апачей к лошадиному мясу. Мне невыносима мысль, что они съедят Мохаммета.

Шалако неожиданно усмехнулся.

— Это мне нравится. По крайней мере, честно. Прекрасно, я позабочусь о вашей лошади.