Шальные желания

– Подожди, сейчас увидишь его. Он невероятно красив!

Это было первое, что Джин услышала о Лансе Диллоне в случайно подслушанном разговоре двух девушек, сидевших недалеко от нее.

Джин не была близко знакома с этими девушками, лишь знала их имена: о незаурядной внешности Ланса Диллона говорила Милли, а Лайза хихикала ей в ответ. Обе были весьма привлекательными блондинками с голливудскими белозубыми улыбками.

– Ты, должно быть, шутишь! – фыркнула Лайза. – У нашего профессора сын-красавчик? Это невозможно!

– Клянусь, так и есть, – настаивала Милли. – Спроси кого угодно.

Лайза огляделась и заметила Джин, сидевшую ближе всех.

– Давай спросим нашу англичанку, – хитро улыбнувшись, проговорила она.

Джин напряглась. Ей не хотелось попадать в неловкое положение.

– Ты видела нового по истории? – обратилась к ней Милли.

Девушка покачала головой.

– А что случилось с профессором Диллоном?

Милли округлила глаза.

– Ты что, с другой планеты?

Джин не стала отвечать. И почему всем что-нибудь от нее надо? Она ведь ни к кому не приставала, и им не стоило бы задевать ее.

– Не иначе как с Марса! – хихикнула Лайза.

Подружки весело рассмеялись.

Джин не видела в этом ничего смешного. Ей только хотелось, чтобы они оставили ее в покое.

– У профессора Диллона сердечный приступ, – сообщила всезнающая Милли.

– О… – Джин расстроилась. Ей всегда нравился старый профессор. – С ним все в порядке?

Милли пожала плечами. Ее не слишком интересовало здоровье преподавателя.

– Вот он, – прошипела она Лайзе, и обе мгновенно забыли о Джин.

Девушку это не огорчило. У нее никогда не было много друзей. Тренировки, занятия и еще работа не позволяли ей посещать молодежные сборища в колледже.

Без особого интереса Джин взглянула на вошедшего преподавателя, и ей пришлось признать, что более красивого мужчину она никогда не видела.

Он был очень высок, выше шести футов. Черные волосы, откинутые назад, открывали высокий лоб. Черты лица были классически правильными и казались высеченными из гранита. Сколько ему лет, трудно было определить, но это не имело никакого значения.

Джин не могла отвести взгляда от его пронзительно-синих глаз. На мгновение ей показалось, что она уже видела эти глаза раньше.

Мужчина оглядел аудиторию и пробежал глазами по списку группы. Он не произнес ни слова, но стояла полная тишина.

– Меня зовут Ланселот Диллон, – произнес он сухим официальным тоном. – Друзья зовут меня Ланс, а вы можете называть профессором Диллоном, – по крайней мере, до тех пор, пока не станете известны так же, как, скажем, Джордж Вашингтон. Тогда зовите хоть Дураком.

Повисла тишина, а затем вся группа дружно рассмеялась. Все, кроме Джин. Ей не было смешно. Она уже начинала скучать по старому профессору, снисходительному, рассеянному и не придиравшемуся зря.

– Итак, ваши работы. – Он приподнял папку с тетрадями. – Я буду называть ваши имена, а вы подходите.

Так все и происходило. По ходу молодой Диллон давал краткие комментарии. Он оказался более строг, чем его отец.

К счастью для Джин, в группе было еще пятнадцать студентов, так что отсутствие ее реферата оказалось незамеченным. По правде говоря, она вообще надеялась, что на нее не обратит внимания. Так она старалась держаться и па других лекциях и семинарах, которые посещала в колледже – скромном учебном заведении в маленьком городке неподалеку от Бостона. Пару раз она нервно вздрогнула, когда взгляд Диллона скользнул по ней. Но, по-видимому, она не привлекла внимания преподавателя. Джин решила вздремнуть, как обычно.

Обсуждение великих имен почти закончилось, когда удача повернулась к ней спиной: Диллон все-таки назвал ее имя. Если бы он не следовал алфавитному порядку, то Джин Кейси могла бы не беспокоиться до следующего раза.

– Джиневра Кейси? – повторил преподаватель. – О Господи, Джиневра! Это невозможно! Комический ужас, прозвучавший в его восклицании, вызвал всеобщий хохот.

Если поначалу сынок профессора и мог рассчитывать на ее симпатию, то теперь у него не осталось шанса. Что он нашел смешного в ее имени?

Все студенты обернулись в сторону виновницы веселья.

Диллон приподнял бровь.

– Прошу прощения. Не ожидал встретить здесь прекрасную королеву. [1]

Джин понимала, что ее мало кто воспринимает здесь всерьез. Она слишком отличалась от американок. Их волосы всегда были завиты и замысловато уложены. А у нее были от природы вьющиеся черные волосы, короткие, как, у мальчика. Далеко не каждый мог оценить ее поразительную женственность. Уголки ее изумрудно-зеленых глаз слегка поднимались к вискам, а полные губы были мягки и нежны. Она была невысокой и еще по-юношески угловатой. Ее точеная фигурка с высокой грудью, тонкой талией и длинными стройными ногами казалась хрупкой, но это было обманчивое впечатление.

Как-то один парень заявил ей, что она очень даже ничего. Но в ответ он услышал лишь ее пренебрежительный смешок и больше этих слов не повторял.

И тут Джин вспомнила, где видела этого мужчину раньше. Несколько дней тому назад утром из-за тумана ничего вокруг нельзя было разглядеть. Это не остановило ее. Она пробегала второй круг, когда внезапно налетела на кого-то.

– Какого черта!.. – услышала она сердитый возглас и выругалась в ответ, уже падая на землю.

– Вы не ушиблись? – Кто-то присел рядом с ней.

Джин подняла голову и встретилась с пронзительными синими глазами. Ленивая улыбка показалась на небритом лице. Девушка не видела повода для веселья и продолжала сердито дуться. Видимо, мужчина воспринял ее взгляд как обвинение и решил перейти в наступление.

– Это вы натолкнулись на меня, – уточнил он.

– А зачем вы стояли посреди дорожки?

– Да, но я не ожидал никого встретить в столь ранний час, особенно любителей толкаться.

– Я не толкаюсь, а бегаю, – прошипела Джин.