Чтение онлайн

Все мы засмеялись, тут в комнату вошла Наташа.

— У тебя все стерильно. — с ходу протянула она.

— Нет, на выбор есть иглы спидозные, есть гепатитные. — раздраженно ответил я, припаивая иглы к насадке. — Кто первый, у кого готовый рисунок?

— У меня. — сказала Наташа, протягивая мне рисунок пошловатой рыбки. — На плече хочу. Это больно?

— Не больнее, чем эпиляция.

— Тебе-то откуда знать про эпиляцию?

— Мне ли не знать. — потер я под общий смех бритую голову.

— А я бы хотела сделать себе что-нибудь типа кельтского узора на задницу, чтобы по центру к копчику выходило. — провела рукой по своему крепкому заду, показывая место будущей татуировки, Вика.

— Посмотри каталоги и фотки того, что я уже сделал, если захочешь что-то заделать по-другому, могу нарисовать. — с этими словами, я протянул Вике стопку татужурналов и фотоальбомов.

— Кто, что будет? — вновь нарисовался Кирюха, неся с тарелки со снедью и бутылки, он всегда поражал меня своей вездесущностью.

— Я пока, разве что пивка, а ты Наташ, можешь, если боишься, чего-нибудь покрепче. Есть виски, водка, чача.

— Пожалуй, от виски я не откажусь.

— Щас налью. Садись на этот стул, боком ко мне, заголяй плечо.

Наташа сняла кофту, обнажив внушительную грудь, крепко схваченную лапами красного бюстгальтера на размер меньше. Я заинтересованно окинул ее взглядом, заметив это, Вика озорно улыбнулась. Я плеснул в граненый стакан вискаря. Наташа разом опрокинула в себя темную жидкость и, слегка поморщившись, закусила шоколадкой.

Я взял ручку и быстро набросал на Наташином плече рыбку, показал девушке рисунок в зеркале, она довольно кивнула. Я запустил свою адскую машинку. От первого прикосновения иглы, Наташа вздрогнула, но потом успокоилась и сидела смирно.

— А это действительно не так больно как я думала!

— Все зависит от мастерства. — гордо резюмировал я и продолжил колоть, изредка отвлекаясь на пиво. Так как рисунок был небольшой, через минут сорок я закончил. Аккуратно смыв остатки выделившейся лимфы и вазелина, облегчавшего процесс нанесения татуровки, я смазал Наташино плечо бактерицидным кремом.

— Так, запоминайте теперь обе. Неделю не мыться в ванной, не ходить в бассейн, сауну, солярий, болячку не сдирать, мазать первые пару дней антисептическим, а потом детским кремом или вазелином по мере высыхания. Кожа у всех разная, так что если краска ляжет тускло, я бесплатно добью. Ну, Вика, выбрала?

— Да. — Вике понравился узор в стиле «борнео», мы убрали пару пошловатых завитушек, и получилось вполне пристойно.

— Оголяйтесь теперь вы, мадемуазель.

Вика, играя на публику, по-стриптизерски вальяжно скинула узкие джинсы и осталась в черных стрингах, плотно врезавшихся в тугую аппетитную задницу.

— Да, главное удержать руку от дрожи, касаясь такой красоты! — с улыбкой сказал я.

— На мне-то она не дрожала. — заметила Наташа.

— Но и плечо, не задница. — парировал я.

— Удивительно меткий афоризм, дай запишу! — издевательски зааплодировал Кирюха.

— Ладно, к делу! Вика, на позицию, а позиция твоя — пузом на диван.

Вика плюхнулась животом на мой диван, а я, с машинкой в руках, скрючился. рядом. Процесс доставлял мне удовольствие, рисунок для исполнения был не особо интересный, но касаться бархатной загорелой Викиной задницы было изумительным ощущением. Пару раз мне пришлось менять свое положение, чтобы скрыть одолевавший меня стояк. На этот узор у меня ушло около часа, закончив, я тоже промыл и смазал свежую татуировку. Вика тут же побежала смотреть на результат в зеркало.

— Здорово, то, что я хотела, а она останется такой же яркой?

— Когда все заживет, она станет чуть-чуть более блеклой. Если будешь правильно за ней ухаживать, все будет хорошо.

— Класс, надо это отпраздновать!

— Да, мне теперь тоже можно немного пригубить.

— Ща, все организуем! — резко подорвался Кирюха.

— Вы никуда не спешите? — спросил я у девушек.

— Да нет, такое дело грех не обмыть. Вот возьми, как договаривались. — и они почти синхронно протянули мне деньги.

— Спасибо, носите на здоровье.

Дальше, в течение часов двух мы общались, пили вино, которое они принесли с собой. Кирюха пытался окучивать захмелевшую Наташу, та вяло отбивалась. Мы с Викой обсуждали фильмы и книги, оказалось, что у нас много общих интересов. Национальную тему, по взаимному молчаливому согласию, мы обходили стороной. Тем временем Наташа вспомнила, что ей завтра рано вставать в автошколу и засобиралась домой, Кирюха вызвался ее провожать. Они вопросительно посмотрели на Вику. Вопреки моим ожиданиям, она сказала, что еще задержится, все равно им в разные концы ехать.

— Смотри, сейчас набегут его друзья скинхеды и подвергнут тебя глумлению. — попытался шутить пьяный Кирюха.

— Иди-иди, горе-Казанова! — отмахнулась Вика.

Я закрыл за Наташей и Кирюхой дверь и вернулся в комнату. К этому моменту я был уже изрядно под мухой. Плюхнувшись на диван рядом с Викой, я неожиданно ощутил, как ее бедро прижалось к моему, меня стало одолевать нарастающее возбуждение. В конце концов, почему бы и нет? Почему я не могу разок переспать с еврейкой, мне же на ней не жениться и рожать от меня она не будет. Я взял руку Вики в свою ладонь и внимательно посмотрел ей в глаза. В глубине ее антрацитовых зрачков отражалась моя лысая башка. Наши губы соприкоснулись. Мы оба понимали, что делать этого нам не нужно, что ни мне, ни ей эта связь ничего хорошего не принесет, но поделать с собой ничего не могли. Через некоторое время на моем раздолбанном диване сплелись наши обнаженные тела. Викино лоно оказалось необыкновенно узким и влажно-горячим, что подарило мне довольно острые ощущения. Девушка, как и многие раскрепощенные дамы восточных кровей, была опытной и страстной любовницей, умевшей получать удовольствие сама и, дарившая его партнеру. Мой бедный диван, жалостно скрепя, полночи ходил ходуном. Проснулись мы довольно поздно, где-то в час. Открыв глаза, я увидел перед собой солнечного зайчика на смуглом Викином плече. Почувствовав мой взгляд, она рывком перевернулась лицом ко мне. Ее щека еще хранила красный след от подушки, между двух больших грудей с крупными коричневыми сосками на увесистой золотой цепочке свисала шестиконечная звезда.

— Зачем я это сделала? Был бы ты хорошим еврейским мальчиком, прошедшим обряд бармицвы, а ты — скинхед, расист и антисемит. Что же делать? Самое ужасное, мне понравилось, то, что мы делали вчера ночью, и мне хотелось бы повторять это снова и снова. Не то, чтобы ты — офигенный любовник, но между нами словно искра проскочила, тебе так не показалось? — неожиданно выдала мне Вика.

Я, лежа, переваривал услышанное. Дело в том, что я тоже почувствовал нечто особенное, чего ранее не испытывал. Вот те на! Не хватало еще мне в еврейку влюбиться!