Шалость
Шрифт:
– Ваше превосх… Егорыгорч! Ваше… Егорч… – закричала вторая группа, увидев отдыхающую первую. – Ay, ay!
Генерал и Егор Егорыч оглянулись. Вторая группа замахала фуражками.
– Зачем? – крикнул Егор Егорыч.
– Дело есть! Дрохву убили! Скорей сюда!
Первая группа дрохве не поверила, но к тарантасам пошла. Усевшись в тарантасы, охотники порешили оставить перепелов в покое и согласно маршруту проехать еще пять верст – к болотам.
– Я ужасно горяч на охоте, – обратился генерал к доктору, когда тройки отъехали версты на две от сенокоса. – Ужасно! Отца родного не пощажу. Уж вы того… извините старику!
– Гм…
– Каким добряком, шельмец, стал! – шепнул Егор Егорыч доктору на ухо. – Что значит мода пошла дочек за докторов отдавать! Хитер его превосходительство! Хе-хе-хе…
– А просторней стало! – заметил Ваня.
– Да.
– Отчего бы это? Совсем просторно…
– Господа, а Больва где? – хватился Манже.
Охотники посмотрели друг на друга.
– Где Больва? – повторил Манже.
– Должно быть, на той тройке. Господа, – крикнул Егор Егорыч, – Больва с вами?
– Нет, нету! – крикнул Кардамонов.
Охотники задумались.
– Ну, чёрт с ним! – порешил генерал. – Не ворочаться же за ним!
– Надо бы, ваше превосходительство, воротиться. Слаб уж очень! Без воды умрет. Не дойдет.
– Захочет, так дойдет.
– Умрет старичок. Ведь ему девяносто!
– Пустяки.
Подъехав к болотам, наши охотники вытянули физиономии… Болота были запружены охотниками, и вылезать из тарантасов поэтому не стоило. Немного подумав, охотники порешили проехать еще пять верст, к казенным лесам.
– Кого же вы там стрелять будете? – спросил доктор.
– Дроздов, орлиц… Ну, тетеревов.
– Так-с. Ну, а что поделывают теперь мои несчастные больные? И зачем вы меня взяли с собой, Егор Егорыч? Эх!
Доктор вздохнул и почесал затылок. Подъехав к первому попавшемуся леску, охотники повылезли из тарантасов и начали совещаться: кому идти направо и кому налево?
– Знаете что, господа? – предложил Некричихвостов. – В силу того закона, так сказать, в некотором роде природы, что дичь от нас не уйдет… Гм… Дичь от нас не уйдет, господа! Давайте-ка прежде всего подкрепимся! Винца, водочки, икорки… балычка… Вот тут, на травке! Вы какого мнения, доктор? Вам лучше это знать: вы доктор. Ведь нужно подкрепиться?
Предложение Некричихвостова было принято. Аввакум и Фирс разостлали два ковра и разложили вокруг них кульки со свертками и бутылками. Егор Егорыч порезал колбасу, сыр, балык, Некричихвостов раскупорил бутылки, Манже нарезал хлеба… Охотники облизнулись и возлегли.
– Ну-с, ваше превосходительство! По маленькой…
Охотники выпили и закусили. Доктор тотчас же налил себе другую и выпил. Ваня последовал его примеру.
– А ведь тут, надо полагать, и волки есть, – глубокомысленно заметил Кардамонов, посматривая искоса на деревья.
Охотники подумали, поговорили и минут через десять порешили, что волков, надо полагать, нет.
– Ну-с? По другой? Пропустим-ка! Егор Егорыч, вы чего смотрите?
Выпили по другой.
– Молодой человек! – обратился Егор Егорыч к Ване. – Вы-то чего думаете?
Ваня замотал головой.
– Но при мне можешь, – сказал генерал. – Без меня не пей, но при мне… Выпей немножко!
Ваня налил рюмку и выпил.
– Ну-с? По третьей? Ваше превосходительство…
Выпили по третьей. Доктор выпил шестую.
– Молодой человек!
Ваня замотал головой.
– Пейте, Амфитеатров! – сказал покровительственным тоном Манже.
– При мне можешь, но без меня… Выпей немного!
Ваня выпил.
– Чего это небо сегодня такое синее? – спросил Кардамонов.
Охотники подумали, потолковали и через четверть часа порешили, что неизвестно, отчего это небо сегодня такое синее.
– Заяц… заяц… заяц!!! Держи!!!
За бугром показался заяц. За ним гнались две дворняги. Охотники повскакали и ухватились за ружья. Заяц пролетел мимо, помчался в лес, увлекая за собой дворняг, Музыканта и других собак. Тщетный подумал, посмотрел подозрительно на генерала и тоже помчался за зайцем.
– Крупный!.. Вот его бы того… Как это мы… прозевали?
– Да. Чего же эта бутылка тут того… Это вы не выпили, ваше высокопревосходительство? Э-э-э-э… Так вот вы как? Хо-ро-шо-с!
Выпили по четвертой. Доктор выпил девятую, с остервенением крякнул и отправился в лес. Выбрав самую широкую тень, он лег на травку, подложил под голову сюртук и тотчас же захрапел. Ваню развезло. Он выпил еще рюмочку, принялся за пиво, и в нем взыграла душа. Он стал на колени и продекламировал 20 стихов из Овидия.
Генерал заметил, что латинский язык очень похож на французский… Егор Егорыч согласился с ним и добавил, что при изучении французского языка необходимо знать похожий на него латинский. Манже не согласился с Егором Егорычем, заметив, что не место толковать там про языки, где сидит физико-математик и стоит так много бутылок, добавив, что ружье его прежде дорого стоило, что теперь нельзя найти хорошего ружья, что…
– По восьмой, господа?
– Не много ли будет?
– Ну-у-у… Что вы! Восемь, и много?! Вы, значит, не пили никогда!
Выпили по восьмой.
– Молодой человек!
Ваня замотал головой.
– Полно! Ну-ка, по-военному! Вы так хорошо стреляете…
– Выпейте, Амфитеатров! – сказал Манже.
– При мне пей, но без меня… Выпей немного!
Ваня отставил в сторону пиво и выпил еще рюмочку.
– По девятой, господа, а? Какого мнения? Терпеть не могу числа восемь. Восьмого числа у меня умер отец… Федор… то есть, Иван… Егор Егорыч! Наливайте!
Выпили по девятой.
– Жарко, однако.