Чтение онлайн

Зимой 1920 года Советскую Россию посетил знаменитый английский писатель Г. Уэллс. В своей книге «Россия во мгле» он описывает, какой ему представилась Советская страна в условиях гражданской войны и разрухи. Описывает он и посещение Шаляпина в Петрограде.

Даже в ту трудную зиму Шаляпин очень много пел у себя в театре и на сцене Малого оперного театра: за короткий сезон 1919/20 года — сорок раз. Ему доводилось выступать в спектаклях для делегатов разных съездов и конференций, где его восторженно встречали рабочие, учащиеся, бойцы и политработники Красной Армии. Он часто выступал и в Москве, в частности и в концертах для различных общественных организаций.

Как руководитель театра Шаляпин не делал скидки на условия переживаемого времени. Он добивался улучшения спектаклей, назначая дополнительные репетиции. Театр испытывал острую нужду в хоре — его состав сильно поредел. Был объявлен набор новых артистов хора. Пришлось взять, в частности, группу молодых людей с хорошими голосами, но не знающих нот. Хормейстеры театра занимались с ними не только разучиванием партий текущего репертуара, но и элементарной нотной грамотой.

В таких неблагоприятных условиях Шаляпин решился на создание нового спектакля, выбрав для этого «Вражью силу» Серова и пригласив для написания эскизов декораций Б. М. Кустодиева. В это время Кустодиев и написал знаменитый портрет Шаляпина на красочном фоне ярмарки.

Подготовка нового спектакля началась весною 1920 года, а в мае Шаляпин выехал, впервые за несколько лет, на гастроли в буржуазную Эстонию. Его концерты в Таллине прошли с огромным успехом, несмотря на то, что эмигрантская печать агитировала за бойкот выступлений артиста, приехавшего из Советской России.

Работу над постановкой «Вражьей силы» с уверенностью можно считать выразительным показателем того, с какой самоотверженностью Шаляпин трудился в Петроградском Академическом театре оперы и балета. Спектакль готовился в условиях неслыханно трудных, силами людей не накормленных досыта и не обогретых. Режиссеру к тому же довелось иметь дело с молодым хором, очень неопытным. Нужно было ставить перед ним сложные сценические задачи, научить, как решать их в опере, где масса играет столь важную роль, особенно в сцене «Масленицы». Следовало при этом готовить к ответственным партиям молодых артистов, часть которых только сейчас вступила на оперные подмостки. Действительно, во «Вражьей силе» поражает состав исполнителей: на три четверти он состоит из молодежи! С ними нужно было не просто ставить спектакль, но и учить их основам сценического мастерства.

Работа требовала исключительного напряжения сил. Недаром дирижер Д. Похитонов, вспоминая постановку, свидетельствовал, что Шаляпин изрядно помучил участников спектакля. А критик Игорь Глебов (Б. В. Асафьев) писал тогда: «Видно, что затрачено много труда на то, чтобы наладить общую стройность, при наличии значительного притока молодых сил. В театре, по-видимому, господствует строгая художественная дисциплина и настойчивая работа, в условиях которой воспитывается молодое поколение артистов. В их руках — будущее театра».

Готовя спектакль (он был показан впервые 7 ноября 1920 года, к третьей годовщине Октября), Шаляпин вынужден был часто отрываться от своего театра. То он уезжал в Москву, то отправлялся на гастроли в Эстонию. Тем не менее постановка была доведена до конца. «Вражья сила» прошла с огромным успехом. В сезоне 1920/21 года Шаляпин выступил в партии Еремки восемнадцать раз, всего же за этот сезон он участвовал в Петрограде в сорока шести спектаклях.

15 апреля 1921 года он в последний раз сыграл Еремку во «Вражьей силе», и, как оказалось, это было его предпоследнее выступление на родине.

Когда он ненадолго выезжал в Эстонию, он договорился о большом турне по Европе и Америке. Вернувшись в Петроград, он испросил отпуск для новой гастрольной поездки. Отпуск был предоставлен без всяких затруднений. В ту пору он мог, если бы пожелал, по-прежнему стоять во главе Петроградского Академического театра оперы и балета и, когда ему захочется, ездить на гастроли за рубеж.

Но планы его были иные. Как только, после длительного перерыва, он стал получать приглашения на гастрольные поездки (а это началось с окончанием гражданской войны), его снова потянуло к тому образу жизни, к которому он привык за долгие годы. Да и материальные соображения играли здесь далеко не последнюю роль. Недаром в одном из писем того времени он высказался:

«…Доллар!!! О, эта сильная монета покупает все оптом и в розницу».

Для характеристики ситуации приведу неизвестное письмо А. В. Луначарского к Шаляпину от 15 июля 1921 года.

Письмо требует комментариев. Дело в том, что Луначарский, озабоченный положением крупнейших представителей художественной интеллигенции при обесцененной бумажной валюте, намеревался обратиться к правительству с просьбой создать особые материальные условия для нескольких лиц, а именно, для А. М. Горького, М. Н. Ермоловой, В. Н. Давыдова, А. К. Глазунова, Н. К. Метнера и Ф. И. Шаляпина. Он обратился с соответствующим ходатайством в Совет Народных Комиссаров. По неизвестным причинам ходатайство не было направлено по адресу и обнаружилось в бумагах Литкенса, работавшего заместителем наркома просвещения, лишь в недавнее время.

По проекту Луначарского, Шаляпин должен был получать определенную заработную плату в золотом исчислении, с отдельным вознаграждением за репетиции и спектакли. Одновременно ему предоставлялась возможность выезжать на несколько месяцев в году за границу, на гастроли, то есть его новый контракт походил на дореволюционные соглашения артиста с казенными театрами. Шаляпин охотно принял эти условия. Однако намерение Луначарского не осуществилось. [20]

В сентябре 1921 года он выехал за границу. Маршрут — Англия и США. Выезжая тогда, он уже знал, что пробудет после этого в России недолго, что его ждет новая гастрольная поездка в Америку. А дальше видно будет.