Чтение онлайн

В этот раз разговор был строго по делу и без всяких протокольных условностей. Государь сразу конкретно спросил, сколько стоит привезенный мной товар, он, мол, хочет выкупить его весь сразу оптом.

Даже думать над ответом не стал. Рядом с правителем стоял человек, на дочь которого я положил глаз, поэтому я кивнул на него и ответил, что вопрос надо адресовать ему, потому что я хочу отдать всё, что привёз сюда, в качестве выкупа за его дочь, на которой планирую жениться.

Народ охренел и потерялся, а будущий тесть и вообще выпал в осадок.

Первым в себя, как и должно быть, пришёл государь и спросил задумчиво:

— Что же там за девица такая, что за неё такой выкуп дают?

Князь Бельский Дмитрий Фёдорович стоял ни жив ни мёртв и ответил каким-то тусклым голосом:

— Не знаю, о какой из моих дочерей речь идёт, но в любом случае я своими детьми не торгую.

Что сказать, молодец князь, уважаю, поэтому и ответил ему, опередив царя, чем нарушил все списанные и неписанные законы, но мне по фиг, закусил уже удила и от своего не отступлюсь.

— И правильно, последнее дело родными торговать, но ведь шанс молодым людям можно дать, встретиться, поговорить и решить, надо ли им быть вместе.

— Мои дочери уже обещаны другим, — тут же парировал князь.

— Та, руки которой я прошу, осталась свободна, не будешь же ты отдавать свою кровинку за сына отравителя, которого считал своим другом?

Князь смутился, а государь напрягся и внимательно посмотрел мне в глаза.

Я слегка улыбнулся и одними веками, чуть их прикрыв, будто соглашаясь с мыслями этого человека, подтвердил свою причастность к появлению у него на столе тех бумаг.

Он сделал правильный вывод и внезапно для всех присутствующих завершил приём и попросил народ удалиться, приказав остаться мне и моему будущему тестю.

Такое его решение очень не понравилось охранникам, но тихий рык государя привёл их в чувство. Поэтому уже через пару минут мы остались втроём в этом довольно просторном зале.

Благодаря духам я видел, что за нами наблюдали и подслушивали аж пять человек. Поэтому сразу спросил, его ли это люди балуются подглядыванием или чужие соглядатаи работают.

Вот и довелось увидеть правителя в ярости. Мне ничего не стоило при помощи духов удержать подглядывающих на месте и указать государю, где конкретно они находятся. Расправа была быстрой и жестокой. По приказу правителя их тут же поволокли на дыбу узнавать, кто надоумил их на это и как давно этим занимаются. Мы втроём после решения этого недоразумении смогли наконец спокойно поговорить.

Я признался, что бумаги попали на стол государю по моему желанию и подготовлены мной лично. На вопрос, как мне удалось так быстро узнать всю подноготную множества людей, решил не таиться и показал несколько фокусов, объяснив при этом, что осенен божьей благодатью и могу видеть невидимое и слышать неслышимое. Бред, конечно, но богобоязненные люди поверили, хоть и косились все время с подозрением. Немного успокоились, только когда пообещал отправиться вместе с ними в церковь, где меня окропят святой водой.

Дальнейший разговор прошёл в конструктивном русле. В первую очередь объяснил, что оставаться в их государстве я не намерен и сразу, как заберу жену, уеду далеко за океан, где построю своё государство. Сотрудничать с Русью совсем не против, более того, с удовольствием приму к себе сколько угодно переселенцев, желающих лучшей доли, и даже заплачу за них приличные деньги. Когда государь вскинулся, собираясь что-то ответить, я остановил его одним жестом и объяснил, что мне подойдут любые люди: преступники, нищие, да хоть пленные, захваченные у ливонцев или ещё где-нибудь. Не нужны только азиаты, всех других приму без проблем, главное, чтобы это были молодые люди, стариков тоже возьму, но только вместе с их семьями.

Тут князь спросил, дескать, что я пристал к его дочери, других баб что ли мало?

Я ответил ему вопросом на вопрос:

— Скажи, князь, ты хотя бы приблизительно представляешь себе стоимость того, что я собираюсь отдать за твою дочь, а если да, то скажи, за какую ещё, как ты говоришь, бабу дадут такой выкуп. Приглянулась мне твоя дочь и, как видишь, сильно. Я ведь не прошу её силой мне отдавать, против воли, дай возможность с ней поговорить и, если согласится уйти со мной, разреши. Всё, больше ни о чем не прошу. Можно даже договориться по-другому: я отдам тебе всё, что обещал, и, даже если она не согласится стать моей женой, я уйду, а выкуп останется тебе просто так.

От такого заявления охренели оба собеседника, а князь произнес:

— Никак околдовать дите удумал?

Утомил он меня, поэтому, наверное, ответил просто:

— Слушай, иди ты на хрен, задолбал уже, вот честно.

Минуту стояла абсолютная тишина, а потом эти двое начали хохотать взахлёб, до слёз. Я даже растерялся немного и, непонимающе глядя на них, спросил:

— Что я такого смешного сказал?

— Очень оригинально просишь руки дочери у её отца, прям убедительно, — ответил государь, немного успокоившись, а потом снова начал смеяться. Я в ответ только плечами пожал. А что тут скажешь, действительно, как-то все несуразно получилось.

Когда собеседники успокоились, мы смогли спокойно поговорить и даже прийти к кое-каким договорённостям. Государя в основном интересовала торговля оружием и селитрой. Плохо, что ничего внятного я ответить не смог, сам этим точно заниматься не буду, по крайней мере, в ближайшее время, но я пообещал поговорить с дядей и попробовать уговорить его на это дело. Думаю, он не будет против, особенно если я помогу ему на первых порах деньгами. Вернее, даже не я помогу, а государь, ему это больше надо, чем мне, я только свои корабли оставлю вместе с командами, мне на первое время и одного судна будет более чем достаточно.

Разошлись уже поздно ночью, предварительно договорившись завтра встретиться и посетить храм, потом поговорить с потенциальной невестой, ну и для передать в надёжные руки принадлежащее мне имущество.

В храме меня ждал сюрприз. Старичок, ведущий службу, которого при жизни почитали, за святого, оказался ни много ни мало шаманом, притом взаимодействующим с довольно сильным духом. Когда старичок начал, не жалея, окроплять меня святой водой, ня е удержался от небольшой пакости и через его духа передал картинку-приказ вылить остаток воды будущему тестю на голову, что тот с удовольствием и сделал. Если охреневший тесть молча обтекал, то государь с трудом сдерживал рвущийся наружу смех и с подозрением косился в мою сторону. Я только плечами пожал в ответ на эти его взгляды, как бы говоря, что я здесь ни при чём.