Шаман
Шрифт:
– Ну, давай, как в старину разложим все по полочкам, - Кивнул князь, доставая маленькую записную книжку в черной кожаной обложке с авторучкой и вырывая из нее несколько листков белоснежной бумаги.
– Все еще пользуешься этим методом? – Ухмыльнулся Волков.
– Старая школа. – Отзеркалил выражение лица Волкова Кобылин, - привычки – вторая натура. Помнишь же как Андрей Петрович нас натаскивал и всегда требовал «визуализировать картину, стоящую перед нами».
– Помню, как такое забудешь. – Кивнул граф.
– И так, что мы имеем? А имеем мы новый никому официально неизвестный вирус, который за сутки выкосил из строя больше десяти тысяч подданных империи. – Первый листок с записью «вирус» лег на центр стола, - при этом император и главы старших родов империи покинули столицу. Но вот незадача, императорская семья выехала полностью, слуг и ближников в расчет не берем. А вот в старших родах хоть кто-то, но в Петербурге да остался – брат, сват, теща, сестра, бабулька свой век уже доживающая, но все же, они в столице. К чему это нас подводи?
– Конфликт во внутренней политике в текущем кризисе и продолжение конфликта и после его окончания между императором и старшими родами. – Кивнул граф.
Вторая бумажка с записью «конфликт» легла на стол, на «двенадцать часов», если бы стол представлял собой циферблат с первой запиской в центре.
– Верно, - Кивнул князь и взял третий вырванный листок, - также мы нарушаем работу логистики, экономики, блокируем самый крупный на данный момент город в империи, а также один из крупнейших торговых портов, плюс, именно в столице идет разработка большинства новых технологий для империи, как гражданских, так и военных.
– Кризис грозит падением в экономической и социальных сферах. Это факт. – Кивнул Волков.
Князь вновь кивнул и положил записку с кривым рисунком векселя имперского рубля на стол на «три часа».
– Также вирус буквально выкашивает население столицы. Как скоро мы найдем способ лечения и сколько будет занимать процесс восстановления после болезни, мы, в данный момент сказать не можем.
– И сколько потеряем душ, мы тоже сказать не можем. – Кивнул словам князя граф.
Четвертая записка со словом «население» легла на «шесть часов».
– Опять же, если этот вирус всплывет где-то еще, не на наших территориях, нас спокойно могут обвинить те же саксы в том, что вначале это была наша разработка, распространению которой способствовал наш неудачный опыт или производственная ошибка, а во второй раз – мы применили его целенаправленно. – Кивнул князь.
– Сложно, но возможно. Как игра в долгую. – Коротко кивнул князь. – Но как подогрев общественности перед войной вполне возможно. Международный конфликт.
Пятая записка «международный конфликт» легла на девять часов.
– Картина не очень радужная. И если развивать эту теорию дальше, мы с тобой таких гипотез насочинять сможем, что голова лопнет, а весь «циферблат» будет заполнен на каждую минуту, не то что час. – Кивнул князь на стол.
– Но фактов, которые подкрепляют последнего «зайца» пока что нет? – Волков поставил свой бокал с коньяком на «девять часов».
– Пока нет. – Выдохнул князь, - но это не значит, что их нет. Ты же помнишь, как говорил мой отец, когда нам пришлось того французского рыцаря отпустить из-под стражи и извиняться за его задержание.
– Это не он невиновен, это вы не накопали тех улик, за которые он запел был соловьем. – Процитировал Волков – старший.
– Вот именно. Мы пока не раскопали то, что сможет помочь в дальнейшей работе. Но мы работаем. – Согласился Кобылин.
* * * * *
РИ, Санкт-Петербург, Городская больница Святого Георгия, отделение хирургии и неотложной помощи, 3 августа, 23.30
Последние три дня прошли в каком-то абсолютно безумном режиме. Мы работали, лишь прерываясь на короткие перекусы и беспокойный сон. Количество больных за последние двое суток увеличилось почти десятикратно. По последним данным в столице заразилось почти сто тысяч человек. Город заполнился военными и полицейскими патрулями. Ввели комендантский час. Отказали три подстанции, поэтому часть города осталась без света. Всякое отребье вылезло на улицы. Начались случаи мародерства и разбоя. Полиция не везде успевала, а военные выполняли свои задачи, не вмешиваясь особо в драки с бандитами.
У нас в больнице тоже не все было гладко. Большая часть врачей заразились от пациентов. Анализы толком ничего не дали. И если с простыми людьми дело было еще куда ни шло – они болели, и болели тяжело, но на третьи сутки кризис отступал и состояние получалось стабилизировать, то вот с Одаренными все было гораздо хуже – словно болезнь сжигала Одаренных изнутри, подпитываемая их собственными Источниками. Одаренные сгорали в бреду и беспамятстве, так и не приходя в сознание…
Из врачей в строю остались только Володин, Свиридов главврач терапии, Гольцова из гинекологии, да Павлов и Кондрашов, два патологоанатома, хотя они вряд ли чем-то вообще могли заразиться – в их коньяке крови обнаружено не было… Начальник больницы, Соколовский Эдуард Михайлович, сейчас и сам лежал в реанимации под действием аркана «Целебного Сна» и «Укрепления Тела». Нами теперь руководил Свиридов.
Мы выгребли уже больше половины неприкосновенного запаса заряженного янтаря, и просвета пока не было видно. Пару часов назад Володин отправил меня отдохнуть и поспать хотя бы четыре часа, потому что я уже буквально валился с ног. И я до сих пор не смог узнать – что с Викой. Из больницы нас не отпускали, под утро первого августа у нас встал взвод патрульной полиции, и без указания главврача никого из больницы не отпускали. Соколовский не разрешил мне покинуть больницу, потому что сейчас я нужен был здесь. Собственно, возражать человеку, который и сам, имея семью и троих детей, но оставшийся выполнять свои прямые обязанности, я не стал. И прорываться с силой не стал. Сердце говорило одно, а вот холодная голова говорила другое… Пока еще я мог слушать голову…
Я только начал проваливаться в царство Морфея, как с диким визгом в ординаторскую вбежала Дашенька, одна из наших медсестер.
– Матвей Александрович! Там! Там! Там! – Глаза Даши были расширены, грудь рывками поднималась и опускалась, руки блуждали перед телом по воздуху, а сама девушка была в критически накрученном эмоциональном состоянии.
Я сел и моментально создал печать аркана «Душевного Покоя». Кто сказал, что Тьма не способна помогать? Идиоты! Именно Боярские разработали и выстроили целую систему арканов на базе Тьмы, которые помогали выровнять и стабилизировать душевное состояние. Тьма способна не только уничтожать. Она также может и пожирать. В том числе и излишки гормонов. Правда, для освоения подобного аркана нужно быть, минимум, Архимагов, ну, или Рыкарем…