Чтение онлайн

Князь Трубецкой прибыл встречать императора и его брата, нового генерал – губернатора Санкт-Петербурга на аэровокзал. Семья императора осталась в Москве, пока государь лично не убедиться в том, что никто и ничто не угрожает его родным.

Почти месяц потребовался собранной Кобылиным и Волковым команде целителей и Лекарей, чтобы привести население столицы в нормальное состояние. Восстановление разрушений все еще продолжалось, срочно проводилась перепись населения в столице, чтобы понять, скольких подданных лишилась Империя…

Столица приходила в себя, и даже погода словно бы была на стороне пострадавших. Лето продолжилось даже с приходом сентября: температура стояла около двадцати градусов, небо было ясным, солнышко пригревало, ветер не выдувал тепло из-под плащей и пальто, а лишь весело игрался с волосами. Желтое золото и красный багрянец неестественно медленно покрывали все еще зеленоватую листву на деревьях.

– Государь, меня можно благодарить разве что за эту тварь, в которую превратился британец. Большую часть операции выполнили бойцы князя Волконского. Белейн стал темной лошадкой, которую никто не ожидал встретить. И Волков – младший спас практически всех раненных. Без его поддержки сейчас мы бы с вами не славили героев, а оплакивали. – Пожал плечами князь.

– Так много он сделал, по твоему мнению? – Прищурился император.

– Не только по моему мнению, государь, но и по мнению всех присутствующих там людей. Особенно тех, кого он спас. Как говориться, ломать – не строить…

– Ломать – не строить… - Задумчиво кивнул император, наблюдая за своим вассалом, - А теперь расскажи мне о второй форме рыкаря, о которой ты докладывал?

– Да, говорить особо не о чем больше. Второй облик явно завязан на Светлый источник, как я и говорил ранее, упор в стихию Жизни, облик ближе к человекоподобному, чем к звериному. Особенная черта – проявление явно мощного артефакта именно в форме светлого рыкаря. Ни в темной форме, ни в обычном его состоянии, я наличия столь мощного артефакта у него не почуял, а я ведь сам давно стал рыкарем, и своим чутьем пользоваться научился… А в светлой форме его диадема словно второй источник – живет своей собственной жизнью и явно усиливает его личные возможности. – Пожал плечами Трубецкой.

– Думаешь, он получил Божественное Благословение? – Заинтересовался император.

– Уверен практически на все сто. Просто вдумайтесь, государь, парень обладает двумя источника, и стал рыкарем, который может принимать две разные формы. Я не удивлюсь, если он и до Стихии дорастет, не достигнув тридцати лет. – Впервые с момента встречи улыбнулся князь Трубецкой.

– Готов поставить на это? – Впервые отозвался брат императора, Михаил Васильевич.

– Если он еще год будет прогрессировать в развитии, буду готов. – Кивнул Алексей Андреевич.

– Удивительны пути Богов. – Покачал головой Великий Князь, - Ты явно видишь в молодом Волкове талант.

– И не скрываю этого. Такие таланты нужно взращивать и развивать. – Подтвердил Трубецкой.

– Что-то слишком часто в последнее время я слышу фамилию Волковых… - В очередной раз задумчиво проговорил император, наблюдая за проносящейся картинкой за окном.

* * * * *

Пригород Петербурга, город Гатчина, Петроградская улица, дом 10, квартира графа Волкова, 6 сентября, 18.00

– Вот так дело и было, деда. После этого тело Белейна забрал Тайный Приказ. Они, как меня увидели, хотели в браслеты из нулевого мифрила заковать и снова в крепость доставить. Но тут вступился князь Волконский и все его бойцы за меня встали. Да и князь Трубецкой обещал испепелить любого бойца Приказа, который на меня оружие направить решит. Так что они успокоились и отбыли только с телом британского посла, да забрали с собой всех работников посольства, кто был еще жив. – Закончил я свой рассказ.

Дед приехал еще три дня назад, но добраться до него я смог только сегодня утром. Дел в последние четыре недели свалилось просто гора. В больнице выхаживали всех тех, кого смогли эвакуировать в городе, да и работу компании пришлось снова ставить «на рельсы». Из-за болезни мы потеряли часть сотрудников, и пришлось резко проводить дополнительный найм на производства. С гордостью могу заявить, что мы были первым предприятием в городе, кто снова начал работу. И людей своих мы поддержали. Как материально, так и с помощью медикаментов, которые в городе благодаря спекулянтам, продавались по весу золотом, и даже ходили слухи о продаже за мифрил...

Деду я рассказал все, вплоть до беседы с одним из моих Небесных Покровителей. Лишь упуская момент со своим перерождением. Такое я не расскажу, наверное, никому и никогда…

– Да, натворили вы дел в столице, Матвей. Хотя, - Тут Аристарх Прохорович усмехнулся в бороду, - я представляю, какой разнос своим сотрудникам в Петропавловской крепости, устроить Владимир Алексеевич, когда узнает, что они тебя повязали и не сообщили о тебе ему сразу же. Думаю, в Столичном управлении Тайного Приказа теперь будут идти кадровые перестановки под чутким надзором его действующего Главы.

– Думаешь, все будет настолько серьезно?

– А как иначе-то? В оперативной работе очень важна скорость передачи информации, которая может иметь значение для решения вопроса, тем более такого сложного, как эпидемия в столице. А тут этого ИО начальника могут и под пятую точку пнуть на пенсию, и это при нормальном раскладе… А в худшем – уволят без сохранения звания и выслуги лет, да и с лишением пенсии. Все-таки, проступок его довольно серьезный… И не только в сокрытии информации, Матвей, ты ведь еще и из самой непреступной крепости в Империи умудрился свинтить в первую же ночь после заключения под стражу. А до тебя никто сбежать из Петропавловской крепости не смог…

М-да, дела…. Теперь надо бы придумать, что говорить, если спросят, как я смог провернуть такой фокус… И Баяра сдавать не хочется… Он же мне помог…

– Баяра сдавать не буду. Он тут, по совести, поступил. А его из всего этого кавардака могут крайним сделать. – Я упрямо наклонил голову.

– И не надо. – Кивнул дед, снова усмехаясь, - Парень, фактически помог спасти столицу, пусть и косвенно. Главное для нас – придумать правдивый способ во вранье, чтобы тебя никто не тряс лишний раз, даже те же Кобылины. А то тут, знаешь ли, их профессиональная гордость задета.