Чтение онлайн

Тотем помимо прочего — проводник души шамана и может до некоторой степени влиять на чужие души, находящиеся вне тела. Так что с ее помощью можно будет попробовать допросить свежеусопших… Этакая любительская некромантия.

— Одну, — с неохотой ухнула сова.

— Что значит «одну»? — не понял я, останавливаясь на пути к каменной заплатке.

— Одну держу, живую, ту, что посох из тела вышиб. Мертвые были не в моей власти…

— Почему?

— Похоже, у них был договор с каким-то шаманом…

— Но шаманы не заключают договоры с душами живых… — начал было я и остановился. Ой, нехорошо пахнет от всего этого… Просто смердит очень и очень черными делишками. Это же называется «продажа души»! Только демонов мне еще для полного счастья не хватает…

Раздраженно покачивая головой, я присел на корточки возле заплатки. Угу, здесь подходящее место… Я отошел за посохом и вернулся обратно. Ткнув посохом в камень, я осторожно отогнал пару духов в сторону, проделав небольшое отверстие. Опустил культю в воду… Брр, холодная. Но уже не ледяная — видимо, несколько саламандр пробрались-таки обратно.

В норме вода в этом озере обладала небольшими целебными и магическими свойствами; сейчас же это была настоящая Живая Вода. Правда, только в самом озере, — вынеси ее с поляны, и она быстро потеряет свою силу.

Руку стало подергивать; сухая кожа на глазах розовела и оживала. С какой-то тянущей болью начали проклевываться пальцы; неприятное ощущение и неприятное зрелище, я отвернулся. Но это все ничто по сравнению с тем фактом, что моя рука снова со мной. У ты, моя хорошая… Хоть и левая.

Э-э-э… это еще что за посторонние добавления? Я тюнинг не заказывал! Когда я снова повернул голову к воде, проверить, как там рука, я обнаружил в дизайне родной конечности незапланированные изменения. Прежде всего, она выглядела несколько… пожалуй, мощнее, чем раньше. Хотя размер вроде и тот же… Кожа побурела, немного напоминая по виду кору, но главное изменение, пожалуй, коснулось пальцев. Точнее, ногтей. Вместо ногтей модели «человеческие бесполезные» мне, не спрашивая моего мнения, поставили когти «тигриные особые». Особые — потому что невтягивающиеся…

— Отечественная медицина: пришиваем то, что есть… — растерянно пробормотал я.

— Это подарок… — прошептал голос у меня в голове. — И напоминание…

Вот же хреновы Стражи… Скривившись, я достал руку из воды. В принципе, не так плохо… Только кожа жесткая и с когтями что-то нужно делать.

Я перебрал пальцами, напряг руку, расслабил… Работает нормально. А когти… Ну, можно и обрезать. В крайнем случае поискать какого-нибудь местного мага, может, сумеет помочь…

Похоже, не понадобится. После нескольких циклов «напряг-расслабил», которые я машинально повторял, когти исчезли. Зато на тыльной части кисти появилась татуировка — рисунок в виде клыкастых челюстей и листа.

Ладно, полюбуюсь потом, сейчас лучше поторопиться.

Начальство покойничков вполне может уже знать об их печальной участи, так что лучше поспешить. Прежде всего допросить выжившего. В тело возвращать не стоит, неизвестно, какой пакости можно ожидать, так что поговорю с духом.

Я отошел от заплатки и приблизился к сидящей на теле сове. Так, где тут у нас дух… Кажется, вот. Бледная колышущаяся тень пыталась подобраться к лежащему на земле телу, но сова каждый раз отгоняла ее то взмахом крыла, то грозным щелканьем клюва.

— Кто вы такие? — обратился я к тени.

Она не ответила. Я попробовал иначе.

— Хочешь вернуться в тело?

Снова никакой реакции.

— Значит, не хочешь по-хорошему? Ну что же…

Взвесив посох в руке, я с размаха заехал им по тени.

Она содрогнулась, дернулась, на миг мне показалось, что я заметил какие-то линии, но больше никакого эффекта не было. Еще раз… И снова за конвульсией на тени проявились более темные линии. Душа в оковах, что ли?.. Похоже, выжать из нее информацию не получится, даже если вернуть в тело и напоить настойкой «развяжи язык»… Даже если не сумеет выдать какой-нибудь трюк, оковы скорее убьют, чем позволят что-то рассказать. Может, хоть лута какого-нибудь найти удастся, добычи то бишь? Я, как уже упоминалось, в целом пофигист и особой неприязни к покойникам не испытываю, тем более что внутренности наружу не торчали, а человеку в незнакомом мире может спасти жизнь любая мелочь. Не говоря уж о деньгах… Однако, прежде чем заняться мародерством, я попытался понять, не наложено ли на тела или одежду какой-то магии. Это все-таки колдуны, могли и заклинание оставить — от воров, например…

Внимательно осмотрел тушки. Еще раз, для надежности. Вроде ничего… Ну что же, займемся неприглядным делом обшаривания покойников. Я, преодолевая все же присутствующую некоторую неприязнь, стянул балахон с первого трупа, с прокушенным горлом.

К моему удивлению, это оказался раскосый паренек, почти мальчишка, лет пятнадцати. Похож на помесь китайца, пожалуй, с немцем. Под балахоном на нем оказалось что-то вроде рубашки со шнурками вместо пуговиц, таз и пах обмотаны широкой лентой ткани — будто портянки для задницы. Вот, значит, что здесь носят… Хм. Впрочем, меня больше заинтересовал кожаный пояс, на котором висела пара мешочков. Я аккуратно снял их и, распутав завязки, заглянул внутрь.

Табак? Фе… Не интересует. Правда, он может обладать какой-то ценностью, так что я затянул завязки и бросил мешочек в сумку.

Во втором мешочке я обнаружил две потертые медные монеты. Во всяком случае, я решил, что это монеты; правда, они были квадратные, но на одной стороне имелось что-то похожее на человеческий профиль, одинаковый на обоих квадратиках, а на другой — какие-то значки. В том же мешочке я нашел серо-белый каменный шарик. Похоже, это амулет… Привязанный к нему дух не имел формы — шарик окутывала слегка колышущаяся серая дымка. Нет, подожди-ка… Тут два духа. Малый дух постижения, довольно-таки редкая сущность, и шептун — дух, нашептывающий странные мысли. И для чего их так соединили?.. Один понимает, другой нашептывает… да это же переводчик! Вот это мне действительно нужно. Проблема языкознания решилась прежде, чем я о ней подумал… Получается, я все-таки не зря влез в эту драку. И пострадал тоже не зря… Я взглянул на свою руку.

Больше на этом теле ничего не нашлось. Бедный какой-то колдун… Впрочем, это, наверно, ученик. Тогда какой-то слишком сильный… Наверно, старшие взяли с собой на дело лучших.

Улов со второго тела, на лицо которого, сожженное молнией, я старался не смотреть — на тошноту тянет… — оказался и того меньше. Еще один шарик-переводчик да подсохший кусок серо-бурого хлеба. С сомнением осмотрев и обнюхав его, я решил, что это все-таки хлеб, а не какой-то колдовской материал. На бородинский по запаху похож, гадость… Да еще с покойника. Не, я пока не настолько голодный…