Чтение онлайн

Взглянув на комод, он лишь покачал головой.

— Даже не знаю. Он сделан из «птичьего глаза». Может, и найду кусок такого, но это будет очень дорого.

— Найдите, я заплачу, — хмуро попросил Шаман.

На ремонт дома ушла неделя. Когда Берн закончил, пришла миссис Клэй и тщательно все проверила. Она одобрительно кивнула и поблагодарила Берта, похвалив его работу. Ее устроил даже комод. Но она довольно холодно говорила с Шаманом, и он понял, что ее дом уже никогда не станет для нее прежним.

По-иному к нему стали относиться все. Мистер Барнард больше не улыбался и не начинал разговор, когда Шаман приезжал в лавку. Он замечал, что люди смотрят на него, когда встречают на улице, и сразу начинают шептаться между собой. Эта всеобщая неприязнь начинала действовать ему на нервы.

В последний свой визит майор Поул конфисковал кольт, и теперь оба брата чувствовали себя незащищенными. На ночь Шаман клал возле своей кровати кочергу и кухонный нож. Он просыпался каждый раз, когда из-за ветра весь дом начинал ходить ходуном, и пытался уловить шаги чужака.

За три недели Алекс немного прибавил в весе и стал выглядеть лучше. Он уже горел желанием убраться отсюда подальше. Они обрадовались, когда Поул наконец прислал письмо, в котором сообщал, что они могут уехать из города. Шаман купил Алексу гражданскую одежду, помог брату одеться, заколол булавкой его левую штанину так, чтобы она не мешала ему при ходьбе. Алекс попробовал ходить с костылем, но у него не очень хорошо получалось.

— Трудно держать равновесие, когда от одной ноги почти ничего не осталось, — прокомментировал он, и Шаман заверил его, что он обязательно научится.

Шаман купил у Барнарда огромную головку сыра и оставил ее на столе для миссис Клэй, чтобы хоть как-то искупить свою вину. Он договорился вернуть конюху лошадь и повозку на железнодорожной станции, так что Алекс ехал до вокзала лежа на соломе — так же, как он уезжал из тюрьмы. Когда прибыл поезд, Шаман на руках внес его в вагон и посадил у окна под любопытными взглядами остальных пассажиров. Они немного поговорили, но как только поезд тронулся, Алекс положил руку брату на плечо, и этот жест был красноречивее любых слов.

Домой они ехали другим путем — поезд взял немного севернее, чем в тот раз, когда Шаман ехал в Эльмиру. Шаман взял билеты до Чикаго, а не до Каира, потому что он не слишком-то верил в то, что Миссисипи не замерзнет к тому времени, когда они доберутся до Иллинойса. Путешествие выдалось недолгим. Тряска в поезде все время причиняла Алексу мучительную боль. По пути им пришлось сделать много пересадок, и каждый раз Шаман носил брата из поезда в поезд на руках. Поезда почти никогда не прибывали точно по расписанию. Много раз гражданские составы загоняли на запасную колею для того, чтобы пропустить армейский транспорт. Однажды Шаман умудрился занять обитые тканью мягкие сиденья в вагоне первого класса, и целых пятьдесят миль они проехали с комфортом, но большую часть пути им прошлось проделать, сидя на жестких деревянных лавках.

К тому времени, как они добрались до Эри, штат Пенсильвания, в уголках рта у Алекса появились белые пятна, и Шаман понял, что его брату нужно отдохнуть. Он снял номер в гостинице, чтобы Алекс мог хоть немного выспаться в удобной кровати. В тот вечер, сменив брату повязки, он начал рассказывать Алексу кое-что из того, что прочел в дневнике отца.

Он рассказал ему о судьбах тех троих, кто изнасиловал и убил Маква-икву.

— Думаю, это я виноват в том, что Генри Кофф пришел за нами. Когда я был в Чикаго, я ходил в приют, в котором содержат Дэвида Гуднау; в тот день я слишком много рассказал об убийцах. Я спрашивал его об Ордене звездно-полосатого флага и о Хэнке Коффе… Кто-то из сотрудников приюта вполне мог оказаться членом этого ордена — да скорее всего, все, кто там работает, являются членами Ордена! Не сомневаюсь, они обо всем сообщили Коффу, и он решил найти нас сам.

Алекс некоторое время молчал, но потом обеспокоенно взглянул на брата.

— Но, Шаман… Кофф знал, где нас искать. А это значит, что кто-то из Холден-Кроссинга выдал ему тебя и рассказал, что ты уехал в Эльмиру.

Шаман кивнул.

— Я тоже подумал об этом, — тихо сказал он.

Они добрались до Чикаго через неделю после того, как уехали из Эльмиры. Шаман отправил матери телеграмму о том, что везет Алекса домой. Он предупредил, что Алекс потерял ногу, и попросил ее встретить их на станции.

Когда через час поезд прибыл в Рок-Айленд, Сара уже ждала на платформе вместе с Дагом Пенфилдом. Шаман снес Алекса на руках по ступеням вагона. Мать крепко обняла сына и, не произнося ни слова, зарыдала.

— Дай-ка я поставлю его на землю, он тяжелый, — взмолился Шаман и усадил Алекса на сиденье двуколки. Тот тоже плакал.

— Хорошо выглядишь, мам, — только и сумел проговорить он.

Мать села рядом с Алексом и взяла его за руку. Шаман взялся за поводья, а Даг сел на лошадь, привязанную сзади к двуколке.

— А где Олден? — спросил Шаман.

— Прикован к постели. Он совсем плох, Шаман, дрожь усилилась. Пару недель назад он поскользнулся и упал, когда вырезал прорубь на реке, — рассказала Сара.

Алекс жадно рассматривал окрестности, пока они ехали домой. Шаман последовал его примеру — почему-то он чувствовал себя не так, как раньше. Как дом миссис Клэй никогда не станет для нее прежним, так изменилась и его жизнь. Он убил человека. Казалось, мир перевернулся с ног на голову.

На закате они вернулись домой. Уложили Алекса в его старую кровать — он лежал с закрытыми глазами, его лицо выражало неописуемое удовольствие.

Сара приготовила роскошный ужин в честь возвращения своего блудного сына. Она накормила его жареной курицей и картофельным пюре с морковью. Не успел он доесть, как на Длинной тропе появилась Лилиан, которая везла с собой супницу с бульоном.

— Твои голодные дни сочтены! — сказала она Алексу, поцеловав его и поздравив с возвращением домой.