Чтение онлайн

Нет, не то, что бы я верил в последнюю возможность…

Но удостовериться все-таки решил. С утра поехал в офис, решил пару самых важных дел, а затем отменил все встречи до обеда и велел секретарше не беспокоить меня ни при каких обстоятельствах. Убил час на то, чтобы найти самого крутого столичного детектива и почти столько же, чтобы уговорить его бросить очередь, все свои дела и ехать ко мне. Прямо сегодня. Прямо сейчас.

– Итак, чего вы хотите, господин Цахаев?

Виктор Доценко сидел у меня в кабинете и внимательно смотрел прямо в глаза. Руки скрещены, нога закинута на ногу, на лбу залегла глубокая складка. Ему около пятидесяти, может, чуть меньше. На нем дорогой костюм, такие же дорогие часы на левой руке.

Я купил его с потрохами. Деньги решают все. Час на уговоры, столько же на дорогу, перевод внушительной суммы авансом и совсем небольшая просьба.

– Мне нужно кое-что выяснять…

– Это я понял.

Наверное, мне было неудобно говорить ему о таких вещах. Неприятно так, но… разве другой выбор у меня был?

– Я хочу, чтобы вы следили за моей бывшей женой. Где она, с кем, что делает, чем занимается…

– Так…

– И… кое-что еще. Около полугода назад она родила ребенка. По моим подсчетам, скорее всего в июне-июле. Пола не знаю, на кого записан тоже. Вот это вы и выясните. Сделайте побольше фото… а еще…

– Разумеется. Всегда есть «а еще», - усмехнулся мужчина.

– Нужно понять, от кого она родила. Мой ребенок или нет. Если нет, то чей.

– Это все?

– Да.

– И за это Вы выложили такую сумму?

– А я о сроках еще не говорил, - ухмыльнулся я.

– Ну-ну.

– Просто… сделайте все, как можно быстрее.

– Я Вас понял, Шамиль Рашидович. – Виктор поднялся и протянул мне руку. – Сегодня к вечеру в любом случае отзвонюсь и сообщу Вам информацию, которой буду владеть.

– Спасибо.

Доценко ушел, а я остался в одиночестве. Ждать.

Нельзя было придумать хоть что-то, что было бы хуже неизвестности и ожидания. Весь день прошел как-то странно, будто в тумане. У меня не вышло ни на чем сосредоточиться, все валилось из рук. Странным образом эмоции смешивались и сменяли друг друга. От надежды, что ребенок мой до ужаса от понимания, что если мой, то я… я разрушил брак с любимой женщиной, обрек ее на страдания и унижения, а своего ребенка… оставил одного. Бросил. Прямо как моя мать. До злости на Гордеева, который притащился ко мне и разрушил мою, пусть и несчастливую, но зато устоявшуюся и привычную жизнь.

А вечером Виктор Андреевич, как и обещал, позвонил мне.

Она сидела передо мной на коленях и рыдала.

Просила прощения, умоляла понять ее, говорила о том, что любит, а я ее не слышал.

Чуть больше недели, если быть точнее, то десять дней Виктору Доценко потребовалось для того, чтобы разрушить мою жизнь, перевернуть ее верх дном и выяснить истину, сложив два и два.

– Ты поедешь домой, - тихо проговорил я, глядя куда-то вдаль перед собой. Женщина, валявшаяся в моих ногах, зашевелилась, закорчилась, но я не перевел на нее даже взгляда. – Знаешь, развод в нашей религии – это крайняя мера. Он становится дозволенным, когда поведение женщины и то, что она делает, становится невозможным исправить…

– Шамиль… - услышал я свое имя совсем близко.

– То, что ты сделала, невозможно исправить. Уже никак. Никогда.

– Пожалуйста…

– Я отказался от собственного ребенка. Первые полгода жизни я его вообще не видел. И не видел бы дальше, если бы сам Аллах не смилостивился бы и не решил открыть мне глаза на все. И я увидел.

– Но…

– Я увидел многое. То, какая ты ядовитая, жестокая, бессердечная тварь. То, какая ты лживая и коварная… То, как сильно ты изменилась, ведь когда-то давно я влюбился в совершенно другого человека…

– Я не могу без тебя…

– О, ты сможешь. Ты далеко пойдешь, Зара.

Я никогда еще не чувствовал себя таким большим дураком. Никогда в жизни. Даже когда я впервые оказался заграницей и не мог связать двух слов на арабском или хотя бы английском и из-за этого неоднократно попадал в абсолютно идиотские ситуации.

Я не чувствовал себя таким беспомощным дураком в тот момент, когда отец решил передать мне дела в столице, а я наворотил столько дел, что потом несколько месяцев их разгребал.

Никогда я еще не был таким кретином, как год назад, когда в упор не видел правды и не желал ее слышать из уст той, что полюбил всем сердцем.

Доценко стоил своих денег. Он сделал все быстро и четко, ровно как я и просил. Сложил куски паззла и сделал это так красиво, так играючи легко, что я готов был еще сильнее проклинать себя за собственную тупость.

– А, знаешь, что? Раз уж дело так повернулось, то можно дальше и не претворяться, так ведь? – Зара поднялась, вытягиваясь во весь рост и бросила на меня нечитаемый взгляд. Такой я прежде у нее никогда не замечал.

Заставить меня поверить в то, что я действительно бесплоден, могли лишь квалифицированные врачи. Ну, точнее, бумаги от них. Я ведь так и не удосужился поговорить ни с кем из них лично. В ту пора загруженность была столь бешенной, что даже отправиться в клинику на сдачу анализов было чертовски непросто. В те месяцы я спал по четыре часа в сутки, ел раз в день, ничего не успевал. Жил, как на автопилоте. И нашелся человек, который воспользовался этим.

Всегда нужно быть начеку, сохранять бдительность, зверь может затаится так близко и скрыться так ловко, что разглядеть и победить его будет очень непросто.

– Я так… так сильно тебя ненавижу, о, Аллах, кто бы только знал, - прошептала Зара, заставляя меня поднять к ней взгляд. Я не ослышался? Она правда сказала то, что сказала?

– Ненавижу… - повторила она, отсекая все попытки обмануть себя.

В назначенный день я получил ответ из клиники, в которую мы впервые отправились вместе с Зарой. До этого мы неоднократно поднимали тему деторождения. Я отчаянно хотел ребенка еще до появления Ульяны в моей жизни, но время шло, а детей все не было. Мы решили провериться. Оба. Лану я к этому делу привлекать не стал, она сама говорила мне, что пьет противозачаточные, да и с Зарой мы на тот момент спали намного чаще, чем с Громовой.