Чтение онлайн

Однако чем ближе Симбал подъезжал к роскошной вилле девятнадцатого века, принадлежавшей Куорри, тем все больше и больше его радужное настроение уступало место глубокой задумчивости. Он вспоминал Бирму, территории Шань и размышлял о таинственных убийствах Питера Каррена и Алана Тюна. Впрочем, раздумья его были не слишком продолжительными, и вскоре он увидел перед собой великолепный особняк с остроконечной крышей и башенками, стоявший посреди широкой долины, окруженной изумрудными холмами, затерявшейся в глубине штата Вирджиния.

Вилла по-прежнему несла на себе печать присутствия Энтони Беридиена, первого директора Куорри, совсем недавно погибшего в результате покушения, подготовленного (если верить слухам) генералом Даниэлой Воркутой и ее агентом внутри Куорри Химерой, он же Генри Вундерман.

Беридиен был страстным коллекционером антиквариата, поэтому в комнатах и коридорах Грейстока попадались реликвии времен Гражданской войны, Чиппендейла, Луи XV и еще бог знает каких, давно ушедших в прошлое, эпох.

Когда гул двигателя “Сааба” затих, Симбал заметил Донована, копавшегося в моторе своей “Корветты”, чему совершенно не удивился. Донован еженедельно залезал в капот своей машины, постоянно что-то регулируя и улучшая. Это давно переросло у него в маниакальную страсть.

Высунув голову из утробы автомобиля, он улыбнулся Симбалу и помахал рукой, сжимавшей гаечный ключ. По случаю выходного дня он был в старых, выцветших рабочих брюках, рубашке столь же неопределенного цвета и кроссовках, одетых на бесу ногу. Рядом с ним стоял зеленый металлический ящик с инструментами и поднос с кувшином лимонада, ведерком со льдом, в котором охлаждалось несколько бутылок пива, и набором стаканов.

— Угощайся, Тони, — промолвил Донован, продолжая ковыряться в двигателе “Корветты”.

Вытащив из ведерка бутылку пива, Симбал откупорил ее и, сделав большой глоток, без особого интереса стал наблюдать за работой своего шефа. Он знал практически все, что можно было знать о двигателях любого типа. Годы, проведенные в джунглях, сделали эти знания необходимостью, но никак не увлечением. Ему было чем занять себя помимо этого.

Он огляделся по сторонам. В саду кто-то из обслуживающего персонала аккуратно обрезал кусты роз. Скоро они должны будут зацвести, распространяя томный, восхитительный аромат по всей округе.

— Итак, чем же ты занимался? — осведомился Донован, не вылезая из-под капота.

Симбал отставил в сторону пустую бутылку и прислонился к теплому крылу автомобиля.

— Помнишь некую Монику Старр?

— М-м-м, что-то знакомое. У тебя с ней роман или дела?

— Вообще-то и то, и другое, — Симбал скрестил на груди руки. — У нас был роман, когда я еще работал в УБРН. Недавно я опять наткнулся на нее.

— Правда? Где же?

— На вечеринке.

— Уж не у Макса ли Треноди дома?

— Именно там, — признался Симбал. — А что?

— Да, собственно, ничего. Просто хочу знать, в какие дыры суют нос мои агенты.

— Ты ведь не любишь Макса, Роджер, верно?

— Люблю? Гм. Я никогда не задумывался о таком варианте. Скажем так, я не одобряю деятельности УБРН, вот и все. На мой вкус, они слишком глубоко увязли в бюрократической возне и цепляются за Конгресс, как за юбку матери. Не думаю, что ублажение этих идиотов, засевших на Капитолийском холме, может пойти кому-нибудь на пользу. Особенно людям нашей профессии. Для того, чтобы мы могли работать нормально, политики должны оставить нас в покое. Только действуя в автономном режиме, можно добиться каких-то результатов.

Из-под капота “Корветты” донеслось какое-то лязганье, и Донован закряхтел.

— По правде говоря, я не понимаю, как у тебя хватило сил продержаться там так долго. По сравнению с нами, УБРН на удивление буржуазная организация.

— Может, и так, но только их компьютер содержит ключ к загадке странного поведения дицуй,который мы силились отыскать.

При этих словах Донован наконец-то прервал свое занятие и выпрямился.

— В самом деле? — Он вытер масленые руки о тряпку и налил себе лимонаду. — Рассказывай все по порядку.

Симбал поведал Доновану о своей беседе с Моникой, выделив особо, как она смутилась при упоминании Питера Каррена. Когда речь зашла о смерти Каррена, Симбал рассказал все без утайки, но из его слов странным образом (по крайней мере ему так казалось) складывалось впечатление, что он получил секретную информацию не от Макса Треноди, а прямиком из компьютерной сети УБРН.

— Как ты получил доступ к этой информации? — поинтересовался Донован и, не дожидаясь ответа, добавил, пристально глядя на собеседника. — Через девушку, да?

Симбал молча кивнул.

— Гоняешься за юбками? — задумчиво, точно жуя что-то, протянул Донован. — Помнится, в колледже мы только и делали, что занимались этим на пару.

— Да уж, мы давали шороху. — Симбал ухмыльнулся.

— Как хорошо было тогда. Никакой ответственности.

— Равно, как и власти.

Донован взглянул на приятеля. Голубые глаза и красивые черты лица делали его похожим на персонаж рекламы Кельвина Клейна.

— Ты ошибаешься, Тони, — возразил он. — Мы обладали властью. Самой что ни на есть настоящей властью над женщинами. Они все до единой хотели спать с нами. Ты помнишь?

— Да, — Симбал пожал плечами. — Но, говоря по правде, я не знаю, насколько это было правдой, а насколько это нашей собственной выдумкой.

— Что ты этим хочешь сказать? — чуть резковато осведомился Донован. — Мы имели их всех... всех, кого хотели.

— Всех, кроме Лесли.

Донован поставил стакан на поднос и сказал:

— Полезай за руль и заводи машину, когда я подам сигнал. — Он немного поковырялся в моторе и скомандовал: — Давай!

Симбал включил зажигание, и машина заурчала, как довольный кот, которого чешут за ухом.