Чтение онлайн

От сильного толчка кареты Рюарк всем телом навалился на нее, и испуганная Шанна подняла руку, чтобы защититься. Когда она услышала смех у самого уха, страх отступил. Но тут же ею овладела ярость, как только она почувствовала его руку на своем бедре, скользнувшую якобы случайно по тонкой ткани к тому месту, к которому еще не осмелился прикоснуться ни один мужчина.

— Оставьте меня! Поберегите свои ласки для тюремных шлюх! — воскликнула она, дрожа от гнева.

Питни взглянул на них из-под своей треуголки, и Шанна коротким движением разгладила юбку.

— Где же этот постоялый двор? — спросила она. — Доберемся ли мы до него когда-нибудь, или меня укачает до смерти?

— Успокойтесь, моя девочка, — отозвался Питни. — Мы скоро будем там.

Остаток пути показался Шанне невыносимо длинным. Присутствие совсем рядом с ней этого колониста-мужа напоминало ей о ею же самой затеянном обмане.

Наконец карета остановилась. От сильного ветра раскачивались вывеска постоялого двора и голые ветви деревьев. Стражники, всю дорогу ехавшие снаружи, под дождем, скрылись в доме, предоставив Питни заняться экипажем.

Рюарк выпрыгнул из кареты и взял на руки появившуюся в проеме дверцы Шанну. От этой вольности и от прикосновения к его мускулистой груди она чуть не задохнулась.

— В самом деле, сударь, это уже слишком, — бросила она.

Но ей пришлось обнять Рюарка за шею, когда он сделал вид, что собирается выпустить ее из рук. И снова раздался его совсем тихий смех.

— Со мной никогда так не обращались. Поставьте меня на землю, — яростно приказала она, когда они оказались у входа в помещение постоялого двора.

Рюарк предупредительно опустил руку, поддерживавшую ее под коленями, но другой по-прежнему прижимал к себе. Она гневно оттолкнула его, но не смогла высвободиться и тут только поняла, что кружево ее корсажа зацепилось за пуговицу его жилета.

— О, посмотрите, что вы наделали! — пожаловалась она.

Она не могла сделать ни шагу, боясь разорвать платье. Рюарк расставил ноги, и Шанна почувствовала, как его твердые бедра прижались к ее телу. Рука Рюарка обвивала ее талию. Он наклонил к ней голову, и она почувствовала на своей щеке его дыхание. Ситуация была одновременно почти неприличной и оскорбительной. В замешательстве ухмыльнулся подошедший к ним Питни. Пальцы Шанны нервно пытались высвободить пуговицу из кружев. У нее вырвался сдержанный стон.

— Позвольте мне, — смеясь, сказал Рюарк. И в следующий момент его рука коснулась ее груди. Шанна страшно покраснела и кончила тем, что выпалила:

— Прекратите, идиот!

Потеряв терпение, она с силой оттолкнула его. Он отшатнулся, и послышался звук разрываемой ткани. Кусок кружева вместе с подкладкой остались на жилете молодого человека. Шанна с ужасом заметила, что ее грудь теперь была прикрыта только тонким батистом рубашки. Розовые соски словно стремились вырваться из прозрачной ткани. Для Рюарка это было слишком невыносимо после вынужденного воздержания в стенах тюремной камеры. От волнения у него перехватило горло, и он не отрывал глаз от открывшейся прелести, почти не в силах пошевелиться.

— Проклятый колонист! — громко воскликнула Шанна.

Услышав ее крик, подошел Питни. Но она повернулась к нему спиной, и верный слуга, поняв, в чем дело, удалился, чтобы не смущать и без того растерявшуюся хозяйку.

Она безуспешно пыталась натянуть материал корсажа, дабы скрыть разорванное место. Ее жег взгляд Рюарка, не спускавшего глаз с обнаженной кожи.

— Элементарное приличие заставило бы вас отвернуться.

Рюарк тихо прошептал:

— Шанна, любовь моя, я обречен на смерть. Неужели вы откажете мне в счастье видеть эту красоту?

Удивительно: она больше не испытывала никакого раздражения по отношению к Рюарку. Его серьезность вызвала в ней смутное волнение, и это ощущение вовсе не было неприятным. Тем не менее, она прикрылась своим манто.

Оба замолчали. Рюарк боролся со своими чувствами. Он плотно сцепил пальцы заложенных за спину рук.

— Может быть, вы хотите вернуться в карету? — умоляющим голосом спросил он.

— Я сегодня почти ничего не ела из-за всех этих переживаний, — призналась Шанна. Глаза Рюарка загорелись дьявольским огнем, а губы медленно растянулись в великолепной улыбке.

— Вы единственная любовь в моей жизни, Шанна. Сжальтесь надо мной.

Шанна вскинула подбородок.

— О! Я уверена в том, что вы большой распутник, и что у вас было немало любовниц. Я вовсе не первая женщина в вашей жизни.

Рюарк придержал дверь, давая ей пройти.

— Первая ли? Разумеется, нет, — проговорил он, — но ведь я не знал вас. Отныне вы будете моей единственной любовью. — Глаза его были серьезны и словно изучали Шанну. — Я требую от женщины не больше того, что сам могу ей дать. И уверяю вас, любовь моя, что отныне каждый день мои мысли будут заняты вами.

Взволнованная его взглядом и тем, что он говорил, Шанна не находила что ответить. Смеялся ли он над ней или же говорил правду? Он не был похож на мужчин, с которыми ей случалось встречаться. Когда она старалась задеть его или оскорбить, он проявлял добродушное терпение, продолжая делать ей комплименты. Есть ли конец этому терпению? И не останется ли за ним последнее слово? Запутавшись в своих мыслях, она вошла в помещение. Положив руку ей на талию, Рюарк проводил ее к столу, выбранному Питни в дальнем темном углу, бежать откуда было невозможно.

Хэдли и Джон Крэддок уже сидели за общим столом в центре зала. Других посетителей не было. В камине весело потрескивал огонь, и тени плясали на массивных потолочных балках. Питни присоединился к обоим стражникам.

Успокоенный тем, что он будет за столом наедине с супругой, Рюарк усадил ее и сел рядом. Им быстро подали мясное жаркое, хлеб, овощи и большую бутылку вина. Но поскольку муж не спускал с нее глаз, Шанна не обнаружила того аппетита, которого можно было от нее ожидать. Она нервничала. Никогда не приходилось ей встречать такого настойчивого, такого единственного в своем роде мужчины. Она хорошо понимала, о чем он думал, откинувшись на спинку стула, чтобы было удобнее смотреть на нее, Опережая его вопросы, она взяла инициативу в свои руки: