Чтение онлайн

— Нет, капитан. Бывают минуты, когда человеку нужно побыть одному.

В голосе ее слышалась печаль. Однако запах пищи, стоявшей в каюте, напомнил ей о том, что она проголодалась.

— Кстати… вот еще что… — вновь заговорила она.

Капитан Дюпре сделал жест, показавший, что он готов выполнить любую ее просьбу.

— Не могли бы вы прислать мне в каюту что-нибудь из еды? Аппетит я пока не утратила. — Шанна чуть присела в великолепном реверансе. — Расскажите обо мне вашей жене, когда мы прибудем на Лос-Камельос, — добавила она с язвительной улыбкой.

Не дав ему опомниться, Шанна вышла, захлопнув за собой дверь. Она облегченно вздохнула, лишь оказавшись на палубе, в обществе Питни. Тот энергично расправлялся с хорошим куском солонины, поглядывая на ожидавшие своей очереди сухари и баранье рагу. При появлении Шанны Питни оторвался от тарелки и посмотрел на нее. Он сразу понял, почему она ушла из капитанской каюты: то, что Жан Дюпре падок до женщин, не было секретом ни для кого на Лос-Камельосе. Шанна в задумчивости оперлась на ограждение борта. Тишину нарушали лишь шум воды, рассекаемой корпусом судна, да поскрипывание канатов и мачт. Глубоко вздохнув, Шанна облокотилась о перила. Она почувствовала себя одинокой, словно жизнь ее потеряла всякий смысл. Ее преследовал звук только что услышанного голоса. Она думала о том, что чувствовала бы, если бы провела в постели всю долгую первую брачную ночь.

Когда ночная тьма рассеялась, взглядам плывущих представилась изумрудная зелень обозначившейся вдали земли. Низкие холмы теснились вдоль покрытого золотистым песком берега, который омывали перламутровые волны. На прибрежном мелководье глубокая синева морской воды сменилась переливчатой зеленью, похожей на ту, что мерцала в глазах Шанны.

Белоснежные паруса «Маргарет» ослепительно сияли в лучах солнца. Над самым высоким из холмов Лос-Камельоса поднялось облачко дыма. Спустя несколько мгновений раздался глухой звук пушечного выстрела. Бриг входил в порт. Просторную бухту с обеих сторон, словно зеленые руки, охватывали поросшие бурной растительностью берега, по которым были рассыпаны выбеленные известью дома деревни под названием Джорджиана.

Услышав выстрел, мало кто из местных жителей устоял против искушения отправиться на набережную, чтобы встретить прибывающее судно. Торопливо спускался к порту и Орлан Траерн, скорее торговец, чем плантатор.

Шанна в нетерпении наблюдала за тем, как убирают паруса, и скоро почувствовала, как борт «Маргарет» коснулся стенки причала. Рядом на якоре стояло еще несколько судов. Самые большие из них в это зимнее время ремонтировали, а самые мелкие готовились отплыть на южные и западные острова с товарами, прибывшими с материка, в обмен на карибское сырье.

Опустили сходни. Сердце Шанны словно стремилось взмыть в небо, к чайкам, кружившимся над ее головой. Глаза ее нетерпеливо искали отца во все разраставшейся толпе встречающих.

К ней подошел и встал за спиной Питни с саквояжами в руках. Когда Шанна сходила со сходней на землю, капитан Дюпре, предварительно убедившись в том, что поблизости не было его жены, предложил ей свою помощь. Его черные глаза впились в прелестный овал се лица, но Шанна не обратила на это ни малейшего внимания. Словно перед ней был простой слуга, она вручила ему свой зонт с оборками, не переставая тревожно вглядываться в толпу. Позади людей на открытом пространстве стояла пустая коляска Траерна. Но вот толпа расступилась, пропуская шагавшего ей навстречу сквайра.

Увидев дочь, он широко улыбнулся, но тут же постарался скрыть это непроизвольное проявление радости.

Орлан Траерн был ниже окружавших его людей, но плечи его были широкими, а тело — довольно крепким. Походка у него была решительная, и он казался очень сильным. Шанна однажды видела, как он победил Питни в борцовской схватке, призом в которой была кружка пива.

Шанна с радостным криком бросилась к нему и обвила руками его шею. Он тоже обнял ее на несколько мгновений, затем чуть отодвинул от себя, чтобы как следует рассмотреть ее лицо. Она залилась беззаботным смехом и, взявшись за юбку кончиками пальцев, присела в глубоком реверансе.

— К вашим услугам, сквайр. Он взглянул на нее так, как будто видел впервые.

— Ах, дочь моя, вы, как я вижу, решили превзойти самое себя. Вы стали еще прекраснее, чем в прошлом году. — Он обернулся и надел свою любимую широкополую шляпу, не отрывая при этом глаз от капитана Дюпре. — И как всегда, увлекаете мужчин, готовых для вас разбиться в лепешку.

Не зная, что ему делать с зонтом, капитан Дюпре, в конце концов, вручил его Шанне, сославшись на то, что его ждут капитанские обязанности, и исчез под ироническим взглядом сквайра Траерна.

— Уж не изменились ли ваши, дочка, вкусы? Никогда бы не подумал, что вы опуститесь до путешествия на этой грязной посудине. Мне казалось, раньше вы были склонны к роскоши.

— Ах, отец, — отвечала Шанна, — не смейтесь надо мной. Я так соскучилась по дому… Или вы не рады меня видеть?

Орлан Траерн откашлялся и повернулся к Питни, старавшемуся сохранить бесстрастный вид. Хозяин протянул ему руку.

— Вижу, тебе не в тягость было целый год находиться при этой юной прелестнице. Я часто спрашивал себя, достаточно ли Ролстона для надзора за вами обоими, но вот, слава Богу, вы дома, в целости и сохранности. Надеюсь, что ничего плохого за этот год не случилось.

Шанна нервным движением раскрыла зонт.

— Идемте, дочка, — скомандовал Траерн. — Уже почти полдень. Пора подкрепиться, и за едой вы расскажете мне свои новости.

Он повел ее через толпу. Островитяне наперебой приветствовали Шанну, улыбавшуюся старым друзьям и тем, кому удалось прорваться в первые ряды. Деревенские женщины вслух восхищались ее платьем и прической. Дети, расталкивая друг друга, пытались прикоснуться к подолу юбки. Те мужчины, которые не знали раньше дочери Траерна, буквально цепенели перед ее красотой.

Наконец, они добрались до коляски, и экипаж, быстро проехав по набережной, скрылся за поворотом. Оставив позади деревню, они ехали по дороге, что вела в поместье, когда Траерн, не глядя на дочь, приступил к расспросам:

— Не устали ли вы от этих путешествий, дочь моя? Нашли ли, наконец, себе мужа?

Шанна положила руку на колено отцу, чтобы ему было видно кольцо на ее пальце.

— Вы можете называть меня мадам Бошан, отец, если вам будет угодно. — Она опустила веки, глядя на него искоса. — Увы, — продолжала она, — я должна сообщить вам и другое. — Ей стало стыдно от того, что она была вынуждена обманывать отца, и на глазах у нее появились слезы. — Человек, с которым я встретилась, был самой благородной крови и настоящий красавец… Мы поженились… На следующий день, после единственной брачной ночи, он упал из нашей кареты на камни мостовой и разбился. Доктора ничего не могли сделать, так как он был уже мертв. Орлан Траерн ударил стеком по полу коляски.