Чтение онлайн

Быстрым взглядом он окинул пляж, сделал глубокий вдох и, закрыв глаза, ринулся к лежащей на песке одежде.

— Кто там? — пробурчала Вера. Он постучал еще раз, просто так.

— Это я, Джино Сантанджело. Сейчас-то уже можно войти?

Вера села на кровати. Она немного вздремнула и совсем забыла о сыне Паоло.

— Да… пожалуй. Заходи.

Джино вошел, и они уставились друг на друга.

Он видел перед собой блондинку лет тридцати, уставшую, со смазанной косметикой и огромными грудями.

Она видела перед собой молодого крепкого парня с волнистыми черными волосами, смуглой, оливкового цвета кожей и глубоко посаженными черными глазами, которые, как ей показалось, принадлежали человеку куда более взрослому. Он абсолютно не был похож на своего отца.

— Ты весь мокрый, — ровным голосом сказала она.

— Купался.

— В одежде?

— Нет, голым, но у меня не было полотенца. Они продолжали обмениваться изучающими взглядами.

— Ты не можешь здесь оставаться, — проговорила наконец Вера. — Я заявила в суде только для того, чтобы тебя еще куда-нибудь не упрятали.

— Но я думал…

— Плевать на то, что ты там думал. Жилище принадлежит мне, а не твоему старику.

— Да, — с горечью согласился Джино. — Ведь не можете же вы бросить свой бизнес.

— А тебе-то что? — возмутилась Вера. — Я им неплохо зарабатываю, и ничуть этого не стыжусь.

Подняв с пола чемоданчик, он повернулся, чтобы уйти.

— Где ты будешь спать? — неожиданно услышал он у себя за спиной.

— Не знаю.

— Ладно… — она заколебалась. — На сегодня у меня остался еще только один, последний. Пошляйся где-нибудь, пока он не получит то, чего хочет. Потом можешь вернуться и лечь здесь. Только эту ночь, заруби это себе на носу.

Джино кивнул. Он вымок, устал и не испытывал никакого желания бродить по улицам. Он был благодарен Вере даже за одну эту ночь.

Джино прожил у нее полгода. Ему удалось устроиться на свою прежнюю работу автомехаником, которая отнимала у него почти все дневное время, а ночами он шатался по городу со своей старой компанией, развлекаясь мелким хулиганством, от которого, в общем-то, никому не было вреда. А еще он приглядывал за Верой, помогая ей иногда избавиться от какого-нибудь трудного клиента, и выходил вместе с ней на прогулку в воскресенье — единственный день, когда она отказывалась «работать».

Время от времени Вера навещала Паоло, отсиживавшего свой срок в Синг-Синге. Разок с ней сходил и Джино.

Паоло приветствовал его вопросом:

— А выпивки ты с собой не принес?

Они не виделись год, но других слов у отца не нашлось.

— Нет, — выдавил из себя Джино, начиная нервничать, как всегда в присутствии отца, не в состоянии забыть те побои, которые обрушивал на него этот слизняк в полосатой тюремной одежде.

— А, оставь, Паоло, — ответила мужу Вера, — ты все знаешь, что выпивку сюда не пронесешь. Нас же обыскивают, клянусь Богом. Я принесла бы, если бы только могла.

— Сука! — Паоло повернулся к ним спиной.

— Он сегодня не в настроении, — прошептала Вера Джино. — Не обращай внимания, в следующий раз будет совсем другим.

Но в следующий раз Джино просто не пошел. Не пошел и потом. Ну его в задницу! Теперь Джино уже не мальчик, чтобы позволить себя бить. Если Паоло вздумает еще хоть однажды поднять на него руку… Да. Одного свидания с отцом более чем достаточно.

Еженедельно Джино обязали являться к офицеру полиции, к которому его прикрепили на период своего условного срока, для беседы. И — странная штука — этот офицер каждую неделю вручал ему письмо из Калифорнии. Похоже, что Коста Дзеннокотти считал своим долгом давать ему отчет о каждом прожитом в его новой жизни дне. Несмотря на то что Джино ни разу не затруднил себя ответом, письма продолжали приходить.

Странный малый… с чего это он взял, будто Джино интересно знать, как он сейчас живет? Что у него может быть за жизнь? Школа. Красивый дом. Сводная сестра, которая вечно изводит его своими приставаниями. Нет, мальчишка очутился в каком-то нереальном мире.

Когда срок условного наказания полностью вышел, Джино нацарапал Косте полуграмотное послание, сообщая в нем номер своего почтового ящика. Если малому так нравится вся эта писанина… с чего это Джино будет ломать ему весь кайф?

Вечером накануне того дня, когда Паоло должны были выпустить за ворота тюрьмы, Джино повел Веру в кино. На обратном пути, пока они шли занесенными снегом улицами, она показалась ему нервной и встревоженной.

— Послушай-ка меня, мальчик, — наконец выговорила она, — когда Паоло вернется, так продолжаться не сможет. Ты понимаешь, что я имею в виду?

Он кивнул.

— Мы можем попробовать, — продолжала она, — но… ты, черт возьми, и сам знаешь, что у тебя за отец.

Да. Он знал. Паоло был самым настоящим дерьмом. Он позволял себе поднимать руку на женщин, он относился к ним, как к грязи у своих ног. Вера не ангел, но Джино полюбил ее — кроме добра, он от нее ничего не видел, и оба знали, что, когда Паоло вернется и вновь примется за старое, Джино не сможет безучастно стоять в стороне.

— Утром уйду, — сказал он.

— Мне будет не хватать тебя. — На глазах Веры появились слезы. Она прикоснулась к его руке. — Если я чем-то смогу тебе помочь…

Он вновь кивнул. На протяжении этих шести месяцев Вера дарила ему столько любви и заботы, на которые абсолютно не способен его родной отец.

Следующим утром он собрал свои вещи и вышел еще до того, как Вера проснулась. Свой единственный чемоданчик Джино взял с собой на работу, поинтересовавшись у приятелей, нет ли в округе какого-нибудь жилья.

Новый механик, Дзеко, сказал ему, что прямо по соседству с ним сдается комната. Дзеко было около девятнадцати, его смуглое лицо лоснилось от жира. На работе его недолюбливали, но комната есть комната, так что после смены Джино вместе с ним направился к убогому строению на Сто девятой улице.

— Не дом, а сортир, — поделился с ним Дзеко. — Ни отопления, ни горячей воды, ни ванны, а в подъезде кто-то насрал.

— Это для тебя ново?

— Я здесь долго гнить не собираюсь. Мне уже обещали неплохую работенку. — Он подмигнул Джино. — Я ведь не просто так. Со мной все в норме. Я не один, есть еще люди. Тебе ясно, о чем я толкую?