Чтение онлайн

— До меня дошли слухи, что далеко не каждый потраченный доллар пошел на строительство. Говорят, что несколько монет закатилось в твой карман.

Лицо Джейка вспыхнуло от злости.

— Кто же это говорит? Кто, черт возьми, распускает эти сплетни?

Впечатленный реакцией Парнишки, Джино пожал плечами.

— Просто слухи. Беспокоиться совершенно не о чем. Зачем нервничать, если все это вымысел…

На этот раз с ними летел Тини Мартино, рыжеволосый гигант, бывший на протяжении последних двадцати пяти лет звездой комедийного кино. Он был настоящей звездой, до кончиков ногтей, и тем не менее к Джино относился, как к члену королевского дома.

— Никогда в жизни я не занимался рекламой, — заявил Тини, — но для тебя, Джино, для Джейка я готов стать первым постояльцем «Миража». Больше того, я обещаю не реже двух раз в год останавливаться в нем на пару недель.

Джино едва удар не хватил, когда он услышал о той сумме, которую они должны платить Тини за эту высокую честь.

— Он отработает каждый цент, — убеждал Джейк.

— На центы мне наплевать. Меня беспокоят доллары. За эти деньги мы могли бы нанять двух таких, как Фрэнк Синатра.

— Оба твоих Синатры не привлекут к нам столько народу, как один Тини.

Что ж, может, Парнишка и прав.

Джино оказался вынужденным признать, что «Мираж» смотрится просто великолепно. Джейк сделал все, что должен был сделать, и даже гораздо больше. Все остальные отели побережья бледнели в сравнении с «Миражем», с его мраморными полами, хрустальными люстрами и портьерами из переливающегося узорами атласа. По зданию еще сновали тут и там рабочие, внося последние, завершающие общую картину штрихи.

— Ну, — с гордостью повернулся к Джино Парнишка, — что скажешь?

— Скажу, что ты построил дворец, — медленно выговорил Джино. — Может, даже чересчур роскошный.

— О? — В глазах Джейка появился некий бдительный блеск. — Как я должен это понимать?

— Предполагалось, что мы будем принимать здесь людей, то есть обычный отель для обычных людей. Для чего тогда вся эта пышность?

— Пойми же, — с готовностью откликнулся Парнишка, — все это окупится. Когда в Вегас понаедут всякие крестьяне, то первым делом они ринутся именно сюда.

— Дай-то Бог.

— Так и будет.

Впереди было достаточно времени для того, чтобы выяснить, воровал ли на самом деле Джейк или нет. Джино проинструктировал Косту, тот должен направить сюда своих лучших бухгалтеров — пусть они как следует покопаются в книгах, проверят все счета. Пусть учтут каждый кирпич. А до тех пор можно позволить себе немного расслабиться, подождать. Если «Мираж» и в самом деле будет таким, как его расписывал Джейк, то какое значение имеют несколько сотен тысяч — между друзьями-то? Джейк, ничего не скажешь, ловкий сукин сын. Джино надеялся, что у Парнишки хватит ума и ловкости на то, чтобы не запускать свою руку в его карман во второй раз.

В Сан-Франциско стояла жара, и только свежий океанский бриз приносил облегчение. Сняв номер в «Фэйрмонте», Джино позвонил Леоноре.

Снявшая трубку горничная осведомилась, кто беспокоит хозяйку.

— Мне хотелось бы поговорить с миссис Грационе, — произнес Джино. — Скажите ей, что это ее старый друг из Нью-Йорка.

В трубке повисло долгое молчание. В нетерпении Джино барабанил пальцами по поверхности стола. Леонора. Он произносил это имя про себя, мог произнести вслух — теперь оно для него ничего не значило, просто сочетание звуков. Мать Марии. Вот она кто для него, и не более.

— Алло? Кто это? — Голос ее остался прежним.

— Привет, Леонора, это Джино. — Ему показалось, что из трубки повеяло ледяной ненавистью. Слава Богу, что она еще не нажала на рычаг сразу же. — Я приехал всего на день, — быстро добавил он, — и думаю, что нам не помешало бы встретиться.

— Зачем? — Ощущение холода усилилось.

— Видишь ли… э-э… По-моему, так будет просто честнее, ты не согласна?

— В общем-то нет.

— Я был бы весьма благодарен тебе.

— Неужели?

— Очень благодарен.

Долгое, пронзительное молчание. Наконец он вновь услышал ее голос.

— У тебя чертовски крепкие нервы, в самом деле. Никогда бы не подумала… Он не дал ей закончить.

— Что бы ты ни хотела сказать, я предпочел бы, чтобы ты сказала мне это в лицо. Я могу прийти к тебе, либо давай где-нибудь встретимся. Решать тебе.

Может быть, она поддалась его властному голосу, во всяком случае, неожиданно для себя Джино услышал:

— Я подъеду. Где ты остановился?

— В «Фэйрмонте». Ты не будешь любезна…

— В баре. В шесть. — Оборвав его на полуслове, Леонора отыгралась.

Трубка с грохотом упала на рычаг.

Он сидел в баре, пил «Джек Дэниеле» и от нечего делать лениво следил за минутной стрелкой своих часов. В данный момент она показывала двадцать три минуты седьмого.

Леонора вошла в шесть двадцать четыре. На плечах накидка из белого песца, глаза скрыты за темными очками. Платиновые волосы собраны сзади в элегантный пучок. Без всяких колебаний она приблизилась к Джино, уселась на высокий соседний стул и щелкнула пальцами бармену.

— Двойной мартини. Очень сухой. Без оливок. Затем она повернулась к Джино, приподняла очки и какое-то время внимательно изучала его лицо.

— Ты — подонок, — ровным холодным голосом протянула она. — Как я тебя ненавижу.

Леонора напомнила Джино платную девицу, одну из тех, в чьи обязанности входило развлекать пришедшего выпить клиента. Чудовищная карикатура на ту, прежнюю Леонору. Ушла куда-то, исчезла непосредственность и мягкость, их сменили невыразительные голубые глаза-пустышки и тонкогубый, зло сжатый рот. Джино прикинул — похоже, ей уже скоро сорок. Вид, во всяком случае, у нее именно такой.