Чтение онлайн

Он ошибся. В Пуэрто-Рико, куда они отправились в свой медовый месяц, он убедился, что Зизи откровенно хвастается своим телом, на котором бикини не оставляло для воображения уже совсем ничего. Зизи была дома. Она чувствовала себя в родной атмосфере.

В беспомощной ярости Стивен следил за тем, как жена флиртует на кромке гостиничного бассейна со всеми, начиная от дежурного спасателя и кончая целой группой американских туристов, приводя своим поведением в негодование толстых жен.

Это был первый раз, когда они отдыхали вместе, и Стивен, вернувшись вместе с ней в номер, не выдержал и пожаловался:

— Слишком уж ты выставляешь себя напоказ. Когда ты вышла из воды, было видно абсолютно все: соски, волосы. Все!

— О Боже, — устало протянула она. — Соски и вокруг них волосы.

— Не стоит этим шутить.

Расстегнув купальник, она дала ему соскользнуть на пол.

— Безусловно, ты прав, милый.

Она повернулась к нему лицом, провокационно покачивая грудью, возбуждая и гипнотизируя его.

Несмотря на свой гнев, Стив немедленно ощутил, что брюки стали вдруг ему тесны. Такое удавалось Зизи без всякого труда.

Медленным движением она положила свой указательный палец на нижнюю губу и облизала его, а затем стала водить его кончиком по тут же напрягшемуся соску.

Наблюдая за ней, Стивен уже едва сдерживал порывы плоти. Сотни раз ему приходилось заниматься с ней любовью, но дрожь и нервное ожидание оставались все теми же, что и в первую ночь.

И с чего это он вдруг так разозлился на нее? Может быть, она и кокетничает, но когда дело доходит до этого, она принадлежит ему — только ему! А остальное не идет в расчет.

Джерри Майерсон в деталях поведал Кэрри о бракосочетании. Он был порядочным молодым человеком, понравившимся Кэрри с первого взгляда, еще тогда, когда Стивен только привел его в дом. Обоим было по шестнадцать. На ее глазах Джерри превратился из нескладного подростка в молодого, прилично зарабатывающего юриста. Он называл ее Кэрри, не забывал хотя бы раз в неделю заходить к ней и втайне восхищался ею. Она это знала, но по какой-то причине оба ни разу не сделали попытки заговорить на эту тему.

Для Кэрри восторженность Джерри была весьма лестной. В пятьдесят три года женщине всегда приятно видеть немое почтение в глазах молодого человека, годящегося ей по возрасту в сыновья.

Само собой разумеется, выглядела она прекрасно. В нью-йоркском обществе Кэрри была весьма заметной фигурой. Другие женщины завидовали ей. Относились к ней с уважением, ее мнения обо всем на свете, от косметики до уборки квартиры, постоянно повторялись окружающими.

Довольно часто Кэрри задумывалась о том, что произойдет, если все разом узнают правду? Станут ли тогда се взгляды и суждения пользоваться тем же уважением?

Будут ли благотворительные общества просить ее принять участие в их мероприятиях? Модельеры драться между собой за право поставлять ей свои туалеты?

Никогда.

Какая странная штука жизнь. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь она станет тем, что есть? Да еще Стивен. Как она им гордится. Он блестящий юрист. Даже выступая в качестве всего лишь публичного защитника, на чем он, кстати, настаивает сам, Стивен зарабатывает себе на жизнь, но эти деньги — жалкие гроши по сравнению с тем, что он мог бы иметь, если бы занялся частной практикой. Кэрри готова помочь сыну в финансовом отношении, но стоило ей лишь заговорить об этом, как он ответил матери категорическим отказом.

— Я хочу помогать людям, которые действительно нуждаются во мне, а не каким-то жирным котам, у кого банкноты торчат из карманов. Мне приятно, что могу сделать что-то для тех, кто приходит ко мне.

Она не стала спорить, так как знала: с возрастом он поумнеет и примет другое решение.

А потом в его жизнь вошла Зизи и все рухнуло. Кэрри поняла, что так оно и случится в тот самый момент, когда только впервые увидела ее.

— Долго это не продлится, — уверял ее Джерри. — После церемонии они чуть не подрались.

Кэрри кивнула. Она и сама знала, что долго так тянуться не будет. Неизвестно только — как долго?

С того дня как Стивен поделился с нею своими планами женитьбы, они не виделись. С болью в сердце Кэрри заставила себя не думать о нем, надеясь, что это заставит его одуматься, спохватиться.

— И куда же они отправились? — спросила она Джерри.

— В Сан-Хуан. А куда еще она могла бы его потащить?

Кэрри встала, давая понять, что беседа их подошла к концу.

— Ты ведь появишься еще, да? Если понадоблюсь Стивену, я всегда здесь, по пока он не избавится от этой женщины, не думаю, что сама захочу его видеть. Может, ему легче будет принять правильное решение, находясь подальше от меня.

— Может, вы и правы.

Он целомудренно поцеловал ее в щеку, думая про себя, почему лицо его матери походило на посмертную маску Элизабет Арден, а вот Кэрри была так похожа на Лену Хорн.

— Зайду к вам через неделю, — бросил он на прощание.

— Спасибо тебе, Джерри.

– Вы навлекли позор на все наше заведение. — Глаза директрисы метали молнии. — В «Л'Эвьер» такого никогда не видели. Никогда!

Она сняла с переносицы пенсне, и на секунду Лаки показалось, что каменно-строгая англичанка расплачется. Ничего подобного. Директриса просто перевела дух, поджала губы и с негодованием продолжила свое гневное обличение.

— Непорядочно уже одно то, что на территории школы оказались мальчики. Но проводить их тайком в свою комнату, где вас застают… в постели с молодым человеком…

Олимпия не выдержала и хихикнула.

Директриса наградила ее уничтожающим взглядом и со значением в голосе произнесла: