Чтение онлайн

— Гейм! — довольным голосом провозгласила Бетти и, не повернув головы к распростершемуся на площадке сыну, поспешила навстречу Джино. Поцелуй, еще один. Как будто курица клюнула в щеку.

Вообще-то она была красивой женщиной. Высокой, сильной, со сверкающими карими глазами и волосами, напоминавшими по цвету жженый сахар. На ней был белый теннисный костюм, эластичные туфли, волосы перехвачены лентами в два девчоночьих хвостика. В сорок один год ничто в ее внешности не напоминало о возрасте.

— Ну и как мы сегодня? — обратилась она к Джино с вопросом. — Готовы к игре?

— Готовы к выпивке, — усмехнулся Джино. Бетти шевельнула бровями.

— Всегда нужно уметь выкроить время для занятий спортом.

— Знаю. Ты говоришь мне об этом при каждой встрече.

— А ты каждый раз обещаешь мне взять в руки ракетку.

— Возьму, возьму.

Крепкими пальцами Бетти сжала его локоть. Джино поморщился. Эта баба и не догадывается о своей силище.

— Только один гейм, без беготни, — предложила она.

— Невозможно. Твое представление об игре без беготни слишком уж отличается от моего.

Мимо них вялой походкой плелся Крейвен. Парню исполнился двадцать один год, он был шести футов четырех дюймов ростом и при этом тощим, как ручка от лопаты. Довольно симпатичный, он, конечно же, не имел ни малейших шансов завоевать титул самого подвижного игрока в мире.

— Привет, Джино.

— Привет. Как дела?

— В целом неплохо. Мне тут предложили работу. Ничего особенного, но…

— Позже, Крей, — перебила его Бетти. — Собери мячи, пока до них не добрались собаки.

— Да, мама.

Бетти взяла Джино под руку.

— Я так рада, что ты смог прийти, — сказала она, увлекая Джино к дому. — Мне так давно уже нужно было обратиться к тебе с одной просьбой…

Да, миссис Ричмонд не привыкла терять времени даром. Из нее выйдет прекрасная Первая Леди. Энергичная. Спортивная. Прямая. Чего еще может желать Америка?

Ночью Джино без сна лежал в комнате для гостей и невидящим взором изучал потолок. Давала о себе знать не так давно приобретенная язва. Изысканная пища… На время лучше забыть о ней. Но кто бы удержался от свежих устриц с лимонным соком, сочной телятины и только что сорванной ежевики под острым соусом?

Бетти Ричмонд умела накормить своих гостей. Ужин удался на славу. За столом сидело всего двенадцать человек. Сами супруги, их сын Крейвен, еще три супружеских пары плюс две дамы, за которыми хозяева попросили его поухаживать. С чего это Ричмонды взяли, что он на выданье? Джино, имевший возможность выбора между голливудскими красавицами, нью-йоркскими манекенщицами и бойкими девушками из Лас-Вегаса?

Пятьдесят девять лет. Марии было бы сейчас тридцать семь. Он ежегодно отмечал ее день рождения непритязательным ужином в одиночестве, сидя у бассейна в своем нетхэмптонском поместье. Да, он сохранил их дом. Обнес его забором, по верху которого был пропущен электрический ток. Пусть сад станет таким же, каким был раньше, — диким и запущенным.

Марию похоронили в этом же саду — под деревом, возле которого они впервые любили друг друга. В доме все оставалось в том же виде, что и в день ее смерти. Появляться в поместье было запрещено абсолютно всем. Ездил туда только он. В ее день рождения. Каждый год. Ожидая этого момента с нетерпением. Могла ли любая другая женщина вытеснить из его сердца Марию или память о ней?

Раздавшийся стук в дверь удивил Джино. Он бросил взгляд на часы. Половина третьего ночи.

— Кто там?

Дверь приоткрылась. На пороге стояла Бетти Ричмонд, одетая в парчовый халат, волосы свободно ниспадали на плечи.

— Зашла проведать тебя, — негромко произнесла Бетти твердым голосом, настолько уверенным, что Джино с трудом услышал в нем некоторое колебание.

Рука его, крепко сжимавшая рукоятку предусмотрительно положенного под подушку пистолета, ослабила свою хватку.

— Мне тут очень удобно, спасибо, Бетти, — медленно проговорил он.

— Ну еще бы, — протянула она, закрывая за собою дверь и приближаясь к его постели. — А вот мне — нет.

Не дав ему ни мгновения на размышление, она сорвала со своих широких плеч тяжелую узорчатую ткань и встала перед его лицом совершенно обнаженная.

— Я хочу, чтобы вы, мистер Сантанджело — друг семьи, друг всего этого, будь он проклят, мира, — я хочу, чтобы вы взяли меня.

Джино как током ударило. «Да она шлюха!»

Очень тихо он сказал ей:

— Надень свой халат и возвращайся к Петеру.

— Почему? Я тебе неприятна?

Будь осторожнее. Оскорбленная женщина…

— Я этого не говорил. Но ситуация…

— Ситуация такова, что Петер отправился навестить свою подружку и, скорее всего, в эту самую минуту сует свой безобразный член ей в рот. У меня нет ни малейшего желания сидеть у постели и ждать его.

— А у меня — вмешиваться в ваши отношения. Бетти пожала плечами. Куда ни брось взгляд — всюду мускулы. Маленькие острые груди, широкие бедра, сильные ягодицы.

— Мне казалось, что ты находишь меня привлекательной… — проговорила она.

— Это так. — Он быстро перебил ее. Без всякого приглашения она забралась к нему в постель.

— Петеру я ничего не скажу, — хрипло сказала Бетти. — Обещаю.

Такой тяжелой атлетикой ему еще ни разу в жизни не приходилось заниматься. Она работала с его пенисом так, будто это был вытянутый теннисный мяч. Туда. Сюда. Туда. Сюда. Вверх. Вниз. Закрутить. От центра. К центру. Гейм!

Второй сет. Та же тактика мастера. Профессионала. Наконец она оставила его одного.

Джино погрузился в сон. На утро ему показалось, что он видел какой-то фантастический, дикий сон.

Олимпия гнала машину так, будто кроме нее на дороге никого не было. Небрежно и яростно, как бы давая понять другим — прочь, иначе пожалеете! Путешествие на юг Франции потребовало двадцати двух часов, пяти остановок для заправки, бесчисленного количества сандвичей и банок кока-колы.