Шантаж от Версаче
Шрифт:
– И что вы хотите? – попробовал угадать Реми. – Чтобы я вас увез во Францию и спрятал там?
– О, нет! – Ксюша немедленно залилась краской. – Я думала, вы сможете мне просто подсказать, как уничтожить следы моего пребывания в этой квартире! Вы ведь в этом должны хорошо разбираться, правда же?
Эта просьба показалась Реми легче выполнимой, чем вывоз Ксюши во Францию, и он горячо принялся инструктировать Ксюшу по поводу отпечатков (не забудьте дверные ручки!), посуды на двоих (вымойте вашу чашку из-под кофе, обе ликерные рюмки и уберите на место!), следов обуви (снять туфли и протереть пол!), возможных записей в его еженедельнике о свидании с ней…
– Вы уверены, что этот человек был мертв? – внезапно спросил Реми, перебив сам себя. – Иначе неоказание помощи…
– Уверена! Я проверила и пульс, и даже веко подняла, и сердце послушала… Он был мертв.
– Значит, тело все еще там?
– Да…
– Вы нашли этого человека через агентство?
Ксюша ответила непонимающим взглядом: при чем тут…
– Да, через агентство…
– Это очень плохо.
Встрепенулась: почему?!
Все очень просто, объяснил Реми: как только тело найдут в квартире, то начнут искать, с кем могла быть встреча, кто мог прийти к нему домой… И могут выйти на агентство – вполне логично, кто-нибудь да знает, что хозяин хотел сдать квартиру, правильно? – и тогда легко найдут и Ксюшу. Если, конечно, тело найдут в квартире.
– А если не в квартире?
– Это будет не столь очевидно. Если тело вынести, а следы вашего пребывания в квартире уничтожить… И тело найдут, допустим, на улице…
Реми задумался. Ксюша начала бормотать, что она сделает все так, как он ей скажет… Вынесет тело… Вычистит следы…
– Этот мужчина жил один?
– Да, как я поняла…
– Тогда едем! – сказал Реми.
Ксюша опешила: едем – куда?
На квартиру, разумеется! Такой хрупкой девочке никогда не вытащить, к тому же незаметно, мужское, к тому же мертвое, тело! Реми чувствует себя обязанным помочь ей! Раз уж «только он может помочь».
Ксюша еще больше опешила. Долго глядела на него своими глазищами. И вымолвила наконец с трудом: когда?..
– Прямо сейчас!
Реми показалось, что девушка грохнется в обморок. Ну да, подумал он снисходительно, ей должно сделаться нехорошо при мысли о трупе, который она к тому же сама…
– Мужайтесь, Ксюша. Если вас интересует мое профессиональное мнение, я вам говорю: это надо сделать. Если вы действительно хотите, чтобы я вам помог, – то я вам помощь и предлагаю. Поехали!
– Я… Конечно, раз это необходимо… Только я сейчас… Я не могу прямо сейчас, у меня дело… То есть мне надо позвонить… – лепетала она. – Мне надо срочно позвонить сначала!
– Звоните, – милостиво разрешил Реми.
Ксения вышла из кафе – там телефона не было – и исчезла на долгих двадцать минут. Реми даже стал волноваться и подумывать, уж не сбежала ли от него Кареглазка… У него даже возникло чувство, что его водят за нос.
Но она появилась. Бледная и растерянная, она сообщила, что готова.
– А ключи – у вас есть ключи?
Ключи? Какие ключи? Ах, ключи от квартиры… Нет, у нее нет… Хозяин ей не успел дать… Но как же тогда они попадут в квартиру? Тогда нет никакого смысла ехать!
Что ж, это будет им стоить заезда в гостиницу, сообщил Реми. Там у него есть кое-что, способное заменить любой ключ. Привез в Москву специально, чтобы обменяться опытом с другом – помните, Ксюша, я вас еще о нем спрашивал?..
Из окна такси Ксюша никак не могла узнать дом. Снова у Реми возникло чувство, что его водят за нос, но быстро растаяло: Ксюша шла пешком от метро, и с этой стороны (с которой подвезло такси) никак не могла сориентироваться. В конце концов дом нашелся. Большой каменный дом, смотревший окнами на Москву-реку. Под окнами газоны, кусты, деревья. Дальше проезжая часть. За ней – река. Реми прикидывал, куда будет лучше пристроить труп. Сбросить в реку? Это было бы наиболее разумным решением… Если уж он всерьез намерен отвести все подозрения от Ксюши.
Надо продумать, как это сделать незаметно. Сейчас темнеет рано – осень…
Подъезд заперт, на стене домофон. Ксюша нервничала.
– Проблема в том, что подъезд либо открывается своим ключом, либо нужно позвонить в ту квартиру, в которую идешь, и тебе откроют…
Она посмотрела на Реми беспомощно. Тот улыбнулся:
– Вы способны произнести весело и уверенно – разумеется, по-русски: «Это я!»?
– Наверное…
– Давайте, я послушаю.
– Это я…
– Не годится! Повеселее!
– Это я.
– Еще разочек!
– Это я!
– Ну вот и отлично.
Реми быстро нажал подряд все номера квартир, и нестройный хор голосов откликнулся из домофона: кто там?, кто там?, кто там?..
– Это я!!! – выпалила Ксюша.
Загудел зуммер, и они оказались в подъезде.
Дверь на втором этаже на проверочный звонок не ответила и спустя каких-то семь минут уступила Реми, несмотря на три замка. Темная прихожая пахнула на них пустотой. Ксюша замерла у стенки.
– Не снимайте ваши перчатки. Где осталось тело?
– Т-там, – она слабо махнула рукой в проем двери, ведшей в комнаты.
Реми прошел вперед, оставив девушку, умиравшую от страха, в коридоре, и через мгновение из комнаты донесся его голос:
– Но тут нет никакого трупа!..
Поскольку ответа не последовало, он выглянул из комнаты. Мелькнула мысль, что она сбежала со страху – но она не сбежала, она просто сползала по стенке. Реми подбежал, тряхнул мягкое белое пальто вместе с тем, что в нем находилось. Берет слетел на пол – поднял, побил о бедро, отряхивая, протянул:
– Держите себя в руках, Ксюша, сейчас не до обмороков. В чужой квартире надо действовать быстро. Где оставалось тело, когда вы уходили?
Он почти насильно ввел девушку в комнату. Ранние сумерки размыли очертания вещей, а зажигать свет было бы неосторожно. Но все же комната была достаточно хорошо видна.
– Покажите, где? В этой комнате? Или в другой – там есть еще одна, я туда не заходил. Здесь сколько комнат?
– Три… Но он собирался сдавать две. В третьей владелец квартиры хранит свои вещи, и она заперта…