Чтение онлайн

Таких места два — Готланд и Польша. Средневековые хронисты несколько столетий подряд отмечали, что пруссы не были замечены в морском разбое, в отличие от скандинавов или западно-славянских племён бодричей и руян. Но на севере Самбии полно женских захоронений готландок. Похоже — «по согласию». Не женщин — их мнение никому не интересно. «По согласию» продавцов этих рабынь. «Кто девушку ужинает, тот ею и торгует».

Основной доход пруссам даёт пушнина. Хронисты проливают слёзы над единоверцами-христианами, которые готовы продать за эти шкурки едва ли не душу. Душу христианскую! Грустить о продаже женщин-христианок язычникам… Фу, какие мелочи. И Адам Бременский восхищаются язычниками-пруссами, у которых меха не вызывают прилива столь мощных эмоций: «Тамошние жители очень низко ценят золото и серебро, а чужеземных шкурок, запах которых донёс губительный яд гордыни в наши земли, у них в избытке».

Не воюя на море, пруссы всё активнее воюют на суше. Охота за полячками становиться национальным видом спорта, повседневным бизнесом и попадает в исторические хроники. Это занятие и послужило, отчасти, причиной гибели пруссов — пограничная Хелмская земля обезлюдела от набегов витингов, и Конрад Мазовецкий отдал её Ордену Госпитальеров.

Этот средневековый аналог международного «Красного креста», созданный немецкими купцами-простолюдинами для ухода за больными и раненными в Палестине во время Второго Крестового похода, уже превратился в воюющую организацию благородных рыцарей-монахов. Которую позднее назовут Тевтонским орденом.

К моему здешнему времени от похода Болеслава Храброго прошло полтора столетия. Пруссия усиливается, разрастается. Но коряво, бестолково, бессистемно. Умножается население. Подминаются соседи, те же ятвяги и жмудь. Но…

Для экспансии нужны три вещи: идея, деньги и воины.

Идея есть у Криве-Кривайто. Технология языческого миссионерства отработана веками. Нужно, конечно, развивать и оттачивать. Потому что на смену множеству мелких, не проработанных, узкоплеменных культов, как было полтысячелетия назад, приходит христианство. И приходит достаточно успешно — князья и народы крестятся и у западных славян, и у восточных.

Нужны деньги. Их даёт нарастающая торговля. Прусские купцы-язычники неплохо себя чувствуют и в православной Руси, и в католической Европе. Кроме Польши. Только польские хронисты постоянно описывают пруссов как враждебный, воюющий, агрессивный народ.

Есть куча вооружённых людей. Выросшие в семьях местной аристократии, они стремятся к захвату земель, коней, рабынь… При установленном «священным законом» способе воспроизводства населения, обычная средневековая социальная «пирамида» получается очень не плоской. «Верхние этажи» прусского общества разрастаются существенно быстрее, чем нижние. Холопов для приличной жизни — уже не хватает для всех. Молодёжь готова к большой войне. Уже пора.

Нет только одного. «Одной головы». Нет лидера, который бы собрал всё это вместе, превратил бы сокровища Ромова — в оружие, юнцов — в армию. И, с благословения Криве-Кривайто, естественно, двинул бы это всё на соседей. И дело не в отсутствии подходящей, талантливой личности — дело в отсутствии соответствующей должности.

Мужчины есть, «полковники» — есть. Но никому из них не дают «генеральские эполеты». Нет генерала, нет главного командующего. «Полковой капеллан» — возражает. И сам — не командует.

«Сам не гам и другому не дам» — русская народная мудрость. И не только русская. Вот португальский вариант:

Верховный жрец не может вести войска, не может оставить своих богов без присмотра. И не может допустить светской, княжеской централизации, необходимой для сбора, а особенно, для обучения и организации общенациональной армии. Даже само формирование нации — тормозится. «Разделяй и властвуй» — придумано не здесь и не сейчас. И жрецы старательно «разводят» племенных вождей. Как племенных жеребцов: размножайтесь, управляйте — но только в своём косяке. Потому что «вожак всего табуна», если появится, загонит жрецов «к кобылам». То, что получилось у братьев-основателей — союз, согласие светской и религиозной ветвей власти — не получается у их потомков. И воины-витинги, как кшатрии в Древней Индии, остаются вторым сословием, второй кастой. После жрецов-браминов. В Индии кшатрии сумели поменять порядок, сами стали высшей властью, царями. Прусским князьям не хватило времени.

Как своеобразно судьба народов зависит от личных пристрастий их вождей. Какие варианты для попаданцев! Какие здесь возможны бифуркации исторического процесса!

Не был бы Брутен, старший из братьев, столь религиозен, остался бы он вождём, а младший брат стал бы верховным жрецом, как и бывало во многих эпохах у многих народов, и история пруссов выглядела бы иначе. И не только их история.

Полтысячи лет они были самым продвинутым народом в регионе, они владели самым богатым местом на всей Балтике, они объединили и систематизировали всё восточноевропейское язычество. Или были близки к этому. Но… случилось то, что случилось. Тевтонский орден. 80 лет непрерывной агонии. Три общенациональных восстания. «Последние носители прусского языка вымерли, вероятно, в первые годы 18 века, в ходе эпидемии, опустошившей сельские районы Восточной Пруссии».

Но это — концовка.

А ведь братья Брутен и Видевут отстроились своими «бургами» не на пустом месте. А на месте легендарном — «Янтарный берег».

И тут ещё одна загадка. Янтарь и кельты.

В первые века нашей эры на «Янтарном берегу» вдруг появляется мощное кельтское влияние. Некоторые исследователи говорят о нем, как о «народообразующем». Откуда? Откуда в этом углу Балтики, прикрытом со стороны материка огромными лесами и непроходимыми болотами, вдруг появляются кельты?

Кельты — самая молодая из человеческих рас. Эта общность сложилась уже в историческое время в долине Дуная, на месте ушедших на юг греческих племён. Греки, ахейцы и дорийцы, тогда здорово погуляли. Остановили их только фараоны египетские. Тогда эти «народы моря» частью осели в Палестине, дав ей это название. «Филистимляне». Не растеряв северных привычек, они и в виноградном краю продолжали варить ячменное пиво. Некоторые им и подавились. Когда остриженный Самсон, взятый в плен и приведённый для осмеяния и развлечения его противников, почувствовал, что эти греко-парихмахеры лажанулись, и очередная стрижка-брижка — запоздала. Ну, тут он им и дал. Крышей по голове. Завалив, как известно по Библии, несущие конструкции в тамошнем развлекательном центре.

Кельты же двинулись не на юг, а на запад. «Гуси Рим спасли». Точно. От кого? Вот именно от кельтов, которых римляне называли галлами. Кельты отличались от остальных рас, прежде всего, уникальным цветом волос — они единственные в человечестве — рыжие. Ещё — светлые глаза и очень белая кожа. Это — внешние проявления кельтского генотипа. А вот насчёт особенностей психики… С древнейших времён им приписывались такие свойства как: романтичность, любовь к пению и поэзии, скандальность, неспособность к совместной деятельности, героизм, быстрая смена настроений, любовь к приключениям, авантюризм, непоследовательность, нежелание ограничивать себя или жертвовать собственными интересами во имя общих, вздорность…

Вот только не надо всю Беловежскую Пущу сваливать на одного Чубайса! Но на многих крутых поворотах истории мелькают огненные шевелюры разных оттенков яркости. Мне эта гипотеза попалась в материалах о гибели Второй Империи. Нет, сам Наполеон Третий был брюнетом, но вот его жена и тёща…

Кельты были неплохими мореходами. Англию и Ирландию они заселили, до Америки, видимо, добрались. Но ни один кельтский народ не выходил к берегам Балтики. Откуда на «Янтарном берегу» полные комплекты кельтской конной боевой упряжи?