Чтение онлайн

— Валера, так нечестно! Ты все спрашиваешь и спрашиваешь, теперь моя очередь задавать вопросы.

— Задавай, — лаконично ответил Довженко все с той же задумчивой миной на лице.

— Ты сказал, я первая замужняя женщина в твоей жизни… Почему я?

А потом сама догадалась…

— Из-за денег?

Он одновременно нахмурился и ухмыльнулся. Жутковато.

— Ты красивая, я не смог устоять. Захотел тебя, как только первый раз увидел, — и посмотрел на меня своими серыми прожигающими глазищами так, что я подумала, а ведь не врет… Тело отреагировало жаркой удушливой волной на это признание.

— Но я никогда не чувствовала твоего интереса, даже наоборот, мне казалось, что ты испытываешь ко мне неприязнь. Твой звонок был для меня шоком.

— То, что я плохо о тебе думал, не мешало мне тебя хотеть. И я не тот человек, который показывает свои эмоции.

Голос холодный и деловой. Разве так говорят о женщине, к которой испытываешь страсть?

— А сейчас… сейчас ты тоже обо мне плохо думаешь?

— Это уже другой вопрос. Теперь моя очередь спрашивать.

Все-таки ушел от ответа, хорошо хоть «замолкни» не сказал.

— Почему ты не хочешь больше иметь детей? — и требовательно впился своим взглядом мне в лицо.

Как объяснить? Ведь тогда нужно рассказывать о наших непростых отношениях с мужем, признаваться в своей семейной несостоятельности.

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос?..

— Нельзя.

Попыталась вытащить свою руку из ладони Довженко. Не отпустил.

— Валера, это тебя не касается.

— Страх перед родами? — высказал он предположение.

— Да, — поспешно согласилась я.

Слишком поспешно, чтобы быть убедительной.

— Митька мне тяжело достался.

Серые глаза прожигали своим проницательным блеском.

— Ира, у нас было условие не врать, отвечать максимально честно.

— Валера… — протянула умоляюще, старательно отводя свой взгляд.

— Ты ведь хорошая мать. Я наблюдал за тобой с Митькой, вы так трогательно болтали, смеялись, обнимались… А потом ты заботливо поправляла ему одеяло и целовала. Так почему не хочешь еще детей?! Не могу понять!

Что-то болезненно ломалось, щелкало в голове.

— Когда ты мог видеть, что я заботливо поправляю Митьке одеяло?!

Снова хмурая складка пересекла высокий мужской лоб.

— Валера?! — чуть повысила голос.

Мужское лицо досадливо перекосилось.

— Неважно, когда… Вообще, ты не ответила на мой вопрос.

Холодок догадки прошелся по коже.

— Важно! Как ты узнал, что ко мне приехал муж и Митя?!

Довженко молчал, физиономия абсолютно спокойная и непроницаемая. А я… у меня внутри пышет вулкан. Есть хотя бы что-нибудь, чего не знает этот мерзкий паучара?!

— Отвечай, черт тебя дери! Отвечай!! — кричала я так, что прохожие стали оборачиваться.

— У тебя в номере установлены камеры, — спокойно сказал Валера.

Шипящая лава пошла наверх… Значит, все это время он видел каждое мое движение… А я все удивлялась, как ему удается приходить ужинать со мной в одно и то же время! Значит, когда я переживала, умирала, думая, что он сейчас придет, и правда о нас раскроется, Валера преспокойно смотрел в своем номере кино под названием «Сюрприз от рогатого мужа, или воссоединение семьи Горяиновых»! Более того, он видел, как я переодеваюсь, моюсь под душем и, быть может, даже хожу в туалет!

— Знаешь, ты больной! Псих на всю голову!

— Только сейчас поняла… — невесело усмехнулся Довженко.

На этот раз я дернула рукой что было силы, но шакал, видимо, ожидал такой реакции, рука так и осталась в его широкой ладони.

— Это… это мерзко, вот так наблюдать за человеком! Кем ты себя возомнил?! Богом?! Известным шпионом?! Кем?!

— Успокойся…

Успокоиться, когда вулкан уже начал взрываться?! Нереально… Я и так слишком долго была спокойной! И до чертиков устала, что все вмешиваются в мою жизнь, определяют степень моей свободы, следят за каждым моим шагом!

— Это вторжение в частную жизнь! Это низко, мерзко! Впрочем, кому я это рассказываю?! Ты ведь видел, как я с Сережей?.. Знаешь, Валера, ты шизик! Чертов извращенец! Скажи, тебе понравилось смотреть, как я трахаюсь с мужем?!

Последние слова услышала прогуливающаяся семейная пара с двумя детьми, женщина глянула возмущенно и ускорила шаг.

— Не очень…

Как он может быть таким спокойным?!

— Мало огня. Ты была какая-то деревянная…

Снова резко дернула рукой, и опять безрезультатно.

— Отпусти! Немедленно меня отпусти!

— Ира, успокойся… Хватить истерить. Мне кажется, с самого начала было понятно, что я за тобой слежу.

Не могу успокоиться… Внутри давно ком из отчаянья, недовольства, разочарования и страха, который я постоянно прятала, копила в себе, катила дальше. И он наконец-то ухнул вниз, с самой высокой горы.

— Да пошел ты! Немедленно отпусти меня! Слышишь?! И больше никогда не смей приближаться!

Размахнулась и с силой врезала ему в бок.

Только один раз. Потом мужские пальцы сжались на запястье. Легонько, кажется, но руку вдруг парализовало, в глазах потемнело от боли. Внутри что-то прорвалось и захлюпало по моим щекам, совсем не лава — слезы бессилия. Вокруг меня одни шакалы?! От них невозможно спрятаться ни в какой норе! Я просто до нее добежать не успею! Довженко ничем не лучше мужа! Зря я пыталась рассмотреть в нем что-то хорошее, они из одной своры — беспринципных эгоистов.

Валера обнял меня и прижал к своему широкому плечу, словно пытаясь взять на себя частичку моей боли, которую сам же и доставил.