Чтение онлайн

В какой-то момент, на грани терпения, хотел прерваться: он любит ее всем сердцем, он не желает, чтобы она попала в беду!.. Но она, осознав его намерение, воспротивилась:

– Нет! Нет, Мишенька! Не надо! – простонала она, еще крепче прижимая его к себе, целуя. – Я не боюсь! Я хочу этого больше всего на свете!..

Его любовная энергия и самоотдача легли на благодарную почву. Получая все больше наслаждения от их близости, обожая своего избранника, Светлана испытала высшее блаженство, пронизавшее все ее существо до потери сознания, – она растворяется в нем... она умирает... Так получилось, что с первой интимной близости она почувствовала себя с ним женщиной.

Потом лежали обессиленные, счастливые друг другом, испытывая высокую радость от того, что все у них так хорошо, так ладно и сладко завершилось. Они совсем забыли о времени и о том, где находятся: строили планы, мечтали, как будут жить, когда он вернется домой...

Миша опомнился первый: взглянул на часы, рассмеялся.

– Светик ты мой, кажется, мы, немного... отвлеклись от реальности. Ведем себя будто в своем семейном гнездышке.

Он долго и нежно целовал ее в губы; еле-еле оторвался, сел, стал одеваться.

– Пойду умоюсь и подожду тебя на кухне. Отпразднуем нашу скромную, нашу такую чудесную свадьбу! – Наклонился и вновь поцеловал ее; любовь и нежность к ней переполняли его. – Теперь мы с тобой муж и жена! – заключил он с радостью и, немного помедлив, добавил: – Моя княгиня Юсупова.

– Навсегда, до самой смерти! – прошептала Света, провожая его счастливым взглядом.

Рассказывая Надежде о том, как он сломил сопротивление матери, Олег не сообщил ей всей правды. На деле баталия была более затяжной и трудной. Когда, проводив Наденьку, он вернулся домой, родители ждали его с ужином за столом на кухне, ожесточенно споря: в мнении о его избраннице не сошлись.

Сергею Тимофеевичу Надя понравилась – похвалил: ведет себя умно, скромно, вежливо. Конечно, она не то что Света, но зачем мечтать о журавле в небе? Все-таки дочь известного профессора. И с семьей Григорьева связь сохраняется. В общем, он одобряет.

У Ларисы Федоровны сложилось иное мнение: она не отрицала, что жена с такой блестящей внешностью может способствовать карьере дипломата, но...

– Девушка скрытная, неинтеллигентная! – твердила она. – А главное, я не почувствовала, что она влюблена в нашего сына. Меня женское чутье не подводит. Боюсь, Сережа, карьеристка она, замуж выходит по расчету. За границу рвется.

– Да ты не преувеличивай! У страха глаза велики! – не соглашался муж. – Сама же говоришь – лучше парня, чем наш Олег, во всей столице не сыскать. Да она на седьмом небе от счастья, только показать стесняется.

– Нет, сердце матери не обманешь! Боюсь, дорогой, не будут они счастливы, – сокрушалась Лариса Федоровна.

– Хватит каркать! – рассердился он. – Подумай лучше какие очаровательные у нас родятся внуки – рослые, крепкие, красивые. Эта девушка подарит нам замечательное потомство! – И жизнерадостно рассмеялся, представив толстых, розовощеких карапузов.

Однако рассеять опасения жены ему не удалось – Лариса Федоровна лишь глубоко вздохнула; лицо ее выражало несогласие. В этот момент в кухню и вошел Олег.

– Ну вот и наш будущий дипломат! – весело приветствовал его Сергей Тимофеевич. – Садись, будем ужинать. Вот мать почему-то расстраивается. Успокой-ка ее.

– Давайте сначала перекусим, а? – в тон ему отвечал Олег. – Проголодался, как волк. Ну-ка, маман, изобрази хозяйку во всем блеске! Наверно, долго буду вспоминать из своего далека твою вкусную стряпню! А политбеседу с тобой после проведу.

После сытного, обильного ужина, когда Сергей Тимофеевич, отдуваясь, удалился отдыхать, мать и сын продолжили откровенный, задушевный разговор. Первым начал Олег, без лишних церемоний предложив:

– Ну, мамулечка, выкладывай свои против. Я уже все вижу по твоему лицу. Что тебе в ней не нравится?

Лариса Федоровна только этого и ждала; взяла сына за руку, согрела любящим взором.

– Очень многое. Даже – что слишком красива и заставит тебя ревновать. Но это не главное.

– А что главное? – нетерпеливо прервал Олег, зная наперед, что она скажет. – Не тяни, бери быка за рога!

– Хорошо, раз ты этого хочешь! – согласилась мать со злым блеском в глазах. – Боюсь, карьеристка она, замуж за тебя выходит ради заграницы. Не будет тебе верна.

– Ну вот, приехали! – всплеснул руками Олег, решив – пора переходить в наступление. – Чем же я так плох? Да на меня все женщины заглядываются – сама говорила!

– А вот Надя – нет! – Хотела добавить: «И Светлана тоже», но побоялась сделать сыну больно. – Я материнским сердцем чувствую – в душе у нее темно. Боюсь, не станет она тебе доброй женой и верной подругой в жизни.

– Тоже мне телепат! – насмешливо отверг ее доводы Олег. – Не хотел говорить, памятуя строгую мораль, но, раз уж так далеко зашло, знай: Надя, хоть долго сопротивлялась, но из любви ко мне все же уступила один раз. – Победно взглянул на мать и поставил жирную точку: – Так что фактически мы муж и жена. Я ей обещал!

Лариса Федоровна была ошеломлена и шокирована этим признанием. Сидела, молчала, переваривала неприятную новость. Олег было подумал – сдается, но ошибся. После недолгой паузы она подняла на него укоризненный взгляд.

– Ничего хорошего в этом не вижу – ни с твоей стороны, ни с ее. Только слабость характера и распущенность. Чего и опасаюсь! – Лариса Федоровна выпрямилась, и глаза ее приняли жесткое выражение. – Не будь тряпкой и не размякай. В таких делах виновата всегда женщина.

Олег не ожидал такого сопротивления матери и разозлился:

– Не узнаю тебя, мама! Ты всегда была на моей стороне, поддерживала мои решения. Что я, мальчик? Не понимаю, что делаю? Надя мне подходит – и точка! – Посмотрел на мать, раздраженно напомнил: – Мне что, не ехать в Париж? Или на тебе жениться? Уж ты меня, конечно, не подведешь! Кто знает, что нас ждет впереди? Зачем предполагать худшее? – Вскочил и нервно заходил по кухне – мать все-таки его достала.