Чтение онлайн

Стас Прокопич, сытый и довольный, лениво глянул на закрытую дверь библиотеки.

– Что ж я, вытник 29 какой – со шпажонками валандаться? – буркнул он. – Пистоль и без картечи на вид страшит. Ежели кто в дом проберется, тать иль бродяга, я тамотка фузиль 30 свой выужу да в морду ему ткну. Всякого гундельника успокоит, как гузно бешену кошку. Сами попробуйте, мил человек.

Маркиз слегка растянул губы.

– И какие же из «фюзилей» у вас etre en faveur 31 ? – иронично спросил он в ответ на неказистую привычку хозяина смешивать народный говор с аристократической речью.

Вместо ответа Стас хмыкнул. Его глаза насмешливо сверкнули. Он встал и надменно поднял голову.

– Сами гляньте, убедитеся, – процедил он, – кабинет я запертым не держу.

С этими словами он приглашающе мотнул головой и направился к массивным, из красного дерева с бронзовыми ручками дверям. Де Конн последовал за ним. Библиотека была похожа на галерею с книжными стеллажами. Ни столов, ни ламп. Ею никто не пользовался. Оттуда прошли в кабинет, и вид изменился. Здесь присутствовало все, что составляло облик любителя охоты, войны и просто драки. Самое почетное место выделялось собранию стрелкового оружия.

– А вот это что?! – с ходу воскликнул де Конн, указывая на черный, с тонкой гравировкой обрез.

– Кавалеристский штуцер, – прищурился Стас. – Но калибр малый…

– Клеймо Тулы, – де Конн снял со стены оружие и покрутил в руках. – Как новенький, а пули, вы только гляньте! Платина с серебром. Не похоже, чтобы его часто использовали… Хотя совсем недавно… – заметил он. – Оружие редкое, дорогое…

– Подарочный… – ответил Стас, как-то неприглядно покривив ртом. – Вы вот на эту баварскую ручную мортирку лучше гляньте. Не ствол, а котел! Картечью башку в прах дробит! – хозяин явно гордился этой заморской штучкой.

– Изумительно… – пробубнил де Конн, принюхиваясь к стволу мортирки. – Ламповое масло! Вы не используете для чистки жир с воском?

Конуев, как могло показаться, остолбенел на мгновение, неспокойно потер правое плечо, будто у него заныла старая рана.

– Нет, масло тока… дешево и сердито…

– Тогда советую попробовать с добавкой графита… – щелкнул пальцами маркиз, откладывая оружие. – Могу подсказать хорошую мастерскую.

Конуев ничего не ответил. Де Конн сделал несколько шагов, осматривая коллекцию. Любопытство и советы гостя говорили Стасу о профессиональности оного. Странный врач…

– А это никак фузея столетней давности?!

– Эт мне от отца досталась, – довольно причмокнул Стас. Он прищурил сверкнувшие удовольствием глаза и подошел поближе. – Калибр невелик, но точен.

– Смотрите-ка, французский кавалеристский карабин образца семьсот девяносто пятого года! Где вы приобрели такое чудо?

– Один аглицкий матросик за рубль до петухов отдал, – как-то угрюмо усмехнулся хозяин, – сказал, карточный долг в обед покрыть надобно, забрать собирался к полудню, да не пришел.

– Он много потерял… Цевье с роговой накладкой, а шейка приклада украшена резной сеткой с позолотой. Знать, ваш матросик очень надеялся в тот вечер выиграть…

– Знать, надеялся, – буркнул на это Стас, – но трофейное оружие не у каждого в ценности бываеть, мил человек, особо когда к нему лядунка 32 не приложена. Разницу-то в калибре не покрыть, новые пули делать надо, а пареньку в паутину влезать не хотелось.

– Понимаю, милейший, – маркиз наконец обратил внимание на посеревшее лицо хозяина. Да, пожалуй, его осведомленность в оружии была подозрительна. Де Конн поспешил исправиться: – Слышал я о вашей семейной драме, уважаемый, – начал он, – очень сожалею о вашей первой жене и, разделяя мужскую солидарность, всем сердцем с вами!

– Женушка моя уж очень избалована была, в порке нуждалась, – отвел взгляд Стас Прокопич, – жаль ее, конечно, но то, что нищей померла, на то справедливость божья.

Де Конн не понимал купца. Перед его глазами возник образ Алены. Как он, соблюдая некие традиции, поднимет руку на столь сладкое создание, как его девочка? Хотя характер у невестушки требует некоторых корректировок… но не кнутом же!

Так за разговором они вернулись к обеденному столу с остывшим кофе и потеплевшей водкой. Их встретил ласковый голос Евгении.

– А вина не желаете?

Вино уже ожидало на столе. W"urttemberg, прочитал де Конн на бутылке, Lemberger.

– Какой год? – по привычке знатока спросил он.

– Брешить не буду, – снизошел до ответа купец, – нам это вино знакомые купцы из Ульма привезли года три назад, сказали, что купили по дешевке. Только потом я узнал, что оно не в лучший год было изготовлено. Вот лбы язевые, а сам я не дока в винах!.. Не пью эту бурдель…

– Кислое, – догадался де Конн. Тот не ответил, но кривился так, словно проглотил фунт горчицы. – Кто же вас просветил о зависимости качества вина от года изготовления, коли вы, милейший, не любитель вин? – прищурился маркиз.

– Один из почивших женихов Татьяны, этот… Линдорф, – насупился Стас Прокопич. – Помню, когда впервой угостил его, так он аш весь вперекосяк пошел. Вылейте эту дрянь, сказал… Ему, видите, бургундских или мадейровых вин подавай, полусладких, да еще и подогретых, ерахты барахты, ферт уросливый 33 …

Незлобивое ворчание хозяина не раздражало де Конна, напоминая ему семью собственного отца: спорящих между собой родственников и сварливую мачеху с вороньей стаей заботливых тетушек…

Вернувшись в гостевые покои, маркиз де Конн все же чувствовал себя так, будто его бросили в железную клеть и вот-вот должны поднять створку в проход, ведущий к логову зверя. Что-то нависало над ним, что-то опасное и тревожное. Интуиция настырно твердила о том, что в доме неспокойно. Он даже припомнил слова Евгении о плохом месте… Ну, да лучше пройтись! Де Конн прихватил тяжелую трость и тихим ходом взял курс к Адмиралтейству. Вот и Крюков канал 34 . Здесь всегда оживленно на спусках к воде. Водовозы, лодочники, караулы, разносчики и сгребающие лошадиный навоз дворники. На самой набережной гуляющих почти никого, кроме не знающих ни холода, ни жары воркующих парочек. Де Конн перешел Галерный мост и остановился в размышлениях, куда идти дальше. Краем глаза выхватил из немногих пешеходов темную фигуру. Она отделилась от стены и застыла в ожидании. Справа – казармы и трактиры, слева – набережная Невы и ледяной ветер. Маркиз шагнул вперед и замедлил шаг. Фигура позади, прячась в тени и пригибаясь, не отставала.