Чтение онлайн

–  Ух ты!
– наконец издал Пирогов, не скрывая, что он «в полном отпаде».
– Ирка!..

Она сделала вид, что узнала его не сразу и не без труда: сначала посмотрела на Пирогова со сдержанным негодованием («Кто это посмел обратиться ко мне столь фамильярно?!»), затем с любопытством («Ну-ка, ну-ка, кто же это такой? Белкин? Вешний? Вацура?»), и только потом она «узнала» его.

–  Саша!
– с усталой радостью произнесла она.
– Я приняла тебя за метрдотеля. Богатым будешь…

–  Твоя тачка?
– спросил Пирогов, кивая на колеса «Лексуса», и при этом лицо его все еще излучало беспредельный восторг.
– Ну, это вообще…

–  Боже, как у меня болит голова, - сказала Ирина, закатила глаза вверх и на секунду коснулась ладонью виска.
– Позови кого-нибудь из наших, пусть помогут занести вещи.

Она уже хорошо вошла в образ и с нетерпением поглядывала на двери гостиницы. «Где же он? Хоть бы из любопытства вышел, чтобы узнать, кто приехал».

–  Давай я помогу!
– согласился Пирогов.
– Хотя… пока заносить некуда. Тут одна хренотень приключилась…

–  Где-то у меня был аспирин, - не слушая Пирогова, произнесла Ирина и повернулась к машине. Телохранитель, зная особенности поведения своей хозяйки, не пытался ей прислуживать, а продолжал истуканом стоять перед машиной, с профессиональной подозрительностью оглядываясь вокруг.

Ирина села на кожаный диван и потянулась к саквояжу.

–  Ах, и запить нечем!
– притворно воскликнула она, хотя в баре стояло несколько бутылок колы.
– Саш, если тебе не в тягость, сбегай за минералочкой. И заодно прихвати ящик шампанского.

И она, не вставая, протянула ему стодолларовую купюру. Но это уже был выстрел из пушки по воробьям. Пирогов и без купюры давно пребывал в восторженном шоке.

Курга, прячась за деревьями, наблюдал за этой сценой. «Все-таки приехала!» - подумал он и почувствовал, как страх, который только что с легкостью гасил его волю, бесследно исчез, а на его месте стала вскипать безудержная ненависть. Вот она, эта роскошная женщина, которая существовала как бы в ином мире, в ином измерении, на недосягаемой для него высоте - вот она, всего в каких-нибудь ста шагах от него. К ней можно приблизиться, услышать ее голос, уловить запах ее духов. Это о ней он столько думал, когда остался без квартиры, без денег, погрязший в долгах; это ее факсимильная подпись стояла на банкнотах акций, которые в одночасье превратились в бумажки и которые он в ярости рвал в клочья; это ее имя он проклинал, когда лежал на нарах в душном бараке…

Земцов еще издали увидел шумную группу людей у входа в гостиницу. Первым он узнал Андрея Вешнего - по росту и светлым кудряшкам на голове. Втянув голову в плечи, он прыгал на месте от холода и поочередно подносил ко рту то сигарету, то откупоренную бутылку шампанского. Рядом с ним, сунув руки в карманы шубы, стояла Ирина Гончарова. Федя Белкин со свекольно-бурым лицом размахивал рукой с пластиковым стаканчиком и сиплым голосом пытался привлечь внимание одноклассников, но его никто не слушал. Бородатый Пирогов крутился вокруг группы с бутылкой шампанского, выискивая, кому бы еще подлить. Темноволосая и, как прежде, худенькая Люда в белом лыжном комбинезоне заметила Земцова первой, звонко крикнула: «Сережка ползет!» - и, раскинув руки в стороны, побежала ему навстречу.

«А Ириша меня как бы не замечает», - успел заметить и подумать Земцов до того, как Люда с разбегу кинулась ему на шею и, обдав запахом горького парфюма и шампанского, мокро поцеловала его в губы.

–  Штрафную ему!
– крикнула она, на секунду повернувшись к группе, и снова схватилась за воротник Земцова, близко рассматривая его лицо.
– Какой мужчинка! А загар! А мужественные морщины! А седина в висках! Упасть и не встать!..

«Морщины могла бы и не заметить», - подумал Земцов.

Он, следуя манерам, которые сама же Люда и установила, обнял ее правой рукой (под левой находился пистолет) и, рассыпая невнятные комплименты, пошел к группе. Пирогов уже наполнял для него пластиковый стаканчик, и пена переливалась через край. «К нам приехал, к нам приехал Сергей Игоревич дорогой!» - невероятно фальшиво пел Белкин, глядя на Земцова маленькими подслеповатыми глазками, в уголках которых скопилась белая слизь. Андрей Вешний, закрыв пальцем горловину бутылки, яростно тряс ее, потом перевернул горлышком вниз и направил в сторону Земцова и Люды дробящуюся на брызги струю. Ирина, сдержанно улыбаясь, приблизилась к своей машине, и телохранитель с безупречной тактичностью открыл перед ней дверь.

Белкин кинулся обнимать Земцова, и Земцов уловил идущий от него запах тяжелого перегара.

–  Дружище!
– возбужденно орал Белкин, хлопая Земцова по спине.
– Как давно я тебя не видел!

Пирогов протянул Земцову руку для пожатия, но его оттолкнул подскочивший Андрей. В расстегнутой куртке, с нелепо намотанным на шею шарфом, он схватил Земцова за уши, притянул к себе его голову и громко поцеловал в лоб.

–  Ах, Зема, Зема! Люблю я тебя, сукиного сына, несмотря ни на что…

Пирогов все-таки доставил Земцову стакан с шампанским. Тот, сказав банальное «За встречу!», выпил и только потом покосился на Ирину. Гончарова, конечно, переигрывала, продолжая не замечать Земцова. В последний момент она решила сменить декорации, села на заднее сиденье автомобиля, выставив ноги наружу, и занялась сотовым телефоном.

–  Здравствуй, Ира, - сказал Земцов, приблизившись к женщине, и подумал: «Надо же, какая крутая стала!»

–  Ой, привет!
– ответила Ирина, будто и впрямь увидела Земцова только что и, прижав трубку мобильника к уху, подала ему знак рукой: мол, прости, надо поговорить.

–  Кого еще ждем? Где великий комбинатор Войтенко?
– громко, нараспев, говорила хмельная Люда.
– Где Вацура?

–  Господа, господа! Тут одна хренотень приключилась… - пытался разъяснить ситуацию Пирогов, но его по старой привычке никто не слушал.

–  Хватит болтать, наливай!
– краем рта сказал ему Андрей, сунул в рот сигарету и стал жевать фильтр.
– Ты что это высокий такой стал? Раньше в пупок мне дышал, а теперь в грудь… Помнишь, как на выпускном вечере настучал Раисе, что я коньяк в сортире глушил? Думаешь, я забыл?

–  Да ты что, Андрюха!
– торопливо ответил Пирогов, зачем-то прикладывая к сердцу бутылку.
– Я же с доброй иронией… С любовью!

–  Ага, с любовью, - ответил Вешний, икнул и пошатнулся.
– Ты знаешь о том, что Раиса после этого повесилась на собственных колготках в кабинете химии?

Пирогов так сильно вытаращил глаза, что они стали существовать как бы сами по себе.

–  Кто?! Наша классная?! Да я же ее месяц назад на бульваре видел!

–  Правда?
– с подозрением спросил Андрей, нахмурился и отобрал у Пирогова бутылку.
– Твое счастье, что она жива осталась.