Чтение онлайн

– Благодарствую, мастер, – склонил Руслан голову, протягивая ему золотой червонец за сделанную работу.

Как оказалось, ассигнации тут хоть и имели хождение, но принимали их неохотно. Да и цена заметно разнилась. Если монетами у товара была одна цена, то ассигнациями другая. Несколько выше. Продавцы так и говорили, к примеру, три рубля на ассигнации или два с полтиной монетой. Кивнув, мастер небрежно сунул монету в карман и, еще раз внимательно посмотрев на рисунок, ногой стер все Руслановы художества.

– Через седмицу, – повторил кузнец и, попрощавшись, широко зашагал к городу.

Отстреляв все имевшиеся у него патроны и убедившись, что револьвер уже начинает ложиться в руку, словно ее продолжение, Шатун отправился домой. Теперь ему предстояло заняться долгим и непростым делом. Снаряжением патронов. Но прежде требовалось отлить пули. Благо свинца, пороха и капсюлей для этого дела у него хватало. Пулелейку ему Митрич сделал сразу. Знал мастер, что патроны под такое оружие заказчик станет делать сам.

Но едва войдя во двор, Руслан насторожился. Тут царила какая-то непонятная суета. Казачий десяток седлал коней и, негромко переговариваясь, проверял оружие. Коляска, в которой не так давно они с Рязановым приехали в город, уже стояла у крыльца.

– Что стряслось? – спросил Руслан, перехватив шедшего мимо десятника.

– Его превосходительство велели десятку готовым к выходу быть. Скоро быть сам должен, – пожал казак могучими плечами.

– Добро. Я с вами, – решительно заявил Руслан.

– Погоди, твое благородие, – опешил казак. – Про тебя разговору не было.

– Думаю, господин штабс-капитан не откажет мне в такой малости, – хмыкнул Шатун в ответ и бегом взлетел на второй этаж.

Быстро переодевшись, он с сожалением повертел в руке револьвер и, вздохнув, тихо проворчал:

– Вот так всегда. Тут война, а я уставший.

Сунув оружие в кобуру, он оставил его на полке шифоньера и, быстро переодевшись в собственноручно сделанную полевую форму, накинул разгрузку с ножами, топориком и саперной лопаткой. Ранец давно уже был собран и укомплектован по принципу тревожного чемоданчика. Выскочив на крыльцо, Руслан увидел входящего во двор Рязанова и, закинув ранец в коляску, шагнул ему навстречу.

– Михаил Сергеевич, что ж вы не предупредили, что будет выход? – спросил он, делая вид, что все так и должно быть.

– Боюсь, взять вас с собой я не смогу, Руслан Владимирович, – ответил Рязанов с некоторой растерянностью. – Имею приказ обеспечить вам полную безопасность.

– И как вы ее сможете обеспечить, оказавшись бог знает где? – тут же нашелся Шатун. – А тут и вы сами, и казаки ваши.

– А ежели пуля шальная? – попытался выкрутиться штабс-капитан.

– Ну, шальную я и в городе словить могу, а вот мою, думаю, еще не отлили, – твердо сказал парень, глядя офицеру в глаза.

– Бог с вами. Поехали, – сдался штабс-капитан, нетерпеливо махнув рукой.

Они уселись в коляску, и кавалькада выехала со двора. Десяток разделился. Четверо казаков шли в авангарде, а остальные следовали за коляской. Оружие казаки держали в руках, готовые в любой момент пустить его в ход, словно противник был уже в городе. Заметив это, Руслан удивленно хмыкнул и, слегка наклонившись к Рязанову, тихо спросил:

– Что случилось, Михаил Сергеевич? С чего такая паника?

– В город, на воды, ехала супруга генерал-губернатора Орловской губернии графиня Тишинская. Но ее выезд каким-то образом перехватили горцы из непримиримых. Получен приказ немедля догнать и отбить.

– А вы уверены, что она еще жива? – крякнув, еще тише уточнил Руслан.

– Непримиримые, хоть нас и не любят, но не дураки. Знают, что за таких пленников можно хороший выкуп получить. А за смерть ее мы мстить станем. Жестко. Так что да. Она еще жива, – уверенно ответил штабс-капитан.

– Откуда известно стало, что абреки напали? – подумав, спросил Руслан.

– Пастух один видел и мальчонку отправил. Он же и направление указал, куда они выезд погнали.

– Они что, с телегами уйти решили? – ахнул Руслан, не веря собственным ушам.

– Выезд богатый, багажа много, вот жадность и взыграла, – понимающе усмехнулся штабс-капитан. – Они в сторону степи пошли. Похоже, решили к предгорьям со стороны зайти. От нас подальше.

– Это возможно? – удивился Шатун.

– Вполне. Со стороны степи поселений не так много. Там с водой плохо. Потому они и решили обойти. Тропы в горы они знают. А наше дело – не дать им туда добраться.

– Так может, тогда к дьяволу эту коляску. Верхом и галопом? – чуть подумав, предложил Руслан. – Дело-то серьезное. Упустим, и все усилия насмарку.

– Не торопитесь. На границе со степью казачий хутор будет. Там у нас полтора десятка коней постоянно стоит именно для таких случаев. Там и седла, и сбруя, и все, что нужно, имеется. Гонца я уже отправил, так что, как доедем, кони будут готовы.

Так и вышло. Спустя два часа после того, как кавалькада выкатилась из города, преследователи остановились у ворот большого хутора, и казаки принялись менять коней. Руслану подвели высокого серого мерина. Что называется, ему под рост. Погладив коня по морде, Шатун дал ему обнюхать свою ладонь и, угостив небольшим ржаным сухариком, который достал из ранца, уселся в седло. Выскочившие со двора подростки начали заводить коляску на подворье, а кавалькада понеслась дальше. В степь.

Отдохнувшие, сытые кони шли широкой, размашистой рысью. След казаки обнаружили быстро. Впрочем, это и не удивительно. Подобный выезд пройти незаметно просто не мог. Свесившись с коня, местный следопыт задумчиво осмотрел местность и, повернувшись к Рязанову, уверенно заявил:

– К черному камню они рвутся. В ту сторону отсюда одна дорога. Но есть еще и тропа. Ежели по ней пойдем, верст десять срежем.

– А в скорости не потеряем? – тут же спросил Руслан.

– По тропе короткой рысью проехать можно, – кивнул казак. – Успеем.