Чтение онлайн

— Он сам видит, как растёт его влияние, как к нему примыкают новые сторонники. И поверь, это не остаётся незамеченным. Абдулах-амин… он тревожится. Боится.

Я поймал её взгляд, серые глаза с внезапно проступившими в них зелёными искрами внимательно изучали моё лицо.

— У Хайбулы два пути, смириться и ждать, что решит за него другой… или взять судьбу в собственные руки. Третьего не дано.

Неожиданная тень пробежала по её лицу.

— Тебя, наверное, удивляет, — продолжал я, — почему я, его бывший враг, теперь поддерживаю Хайбулу?

Мелис слегка наклонила голову, жест, полный невысказанного вопроса.

— Всё просто, — улыбнулся я, наблюдая, как в её серые глаза приобрели зеленоватый оттенок. — Нам крайне важно иметь дружественное ханство у своих границ. Наладить торговлю, установить мир.

Я наклонился вперёд:

— Послушай… Я могу взять Мурата в Петербург. Кадетский корпус, затем военное училище. Под моим покровительством он сделает блестящую карьеру. — Мои пальцы сомкнулись вокруг чашки с чаем. — И помни, я помогу тебе и Хайбуле в любом случае, независимо от исхода этого дела.

Мелис молчала, её взгляд стал проницательным, почти физически ощутимым. Она словно пыталась разглядеть правду за моими словами.

— Ты пытаешься понять мои истинные мотивы? — мягко спросил я. — Мурат будет жить в России. Увидит своими глазами, что дружба с нами куда выгоднее вражды.

Её губы слегка дрогнули. Возможно, начало ответа, возможно, внутренней борьбы. Но она продолжала молчать, давая мне понять, что каждое моё слово взвешивается на невидимых весах доверия. Сейчас в ней мало что осталось от той юнной, русской девочки, тринадцати лет, захваченной крымчаками. Передо мной сидела жена Хайбулы и мать его детей. Благополучие семьи, вот, что было важно для неё. Остальное, лишь средства, которые помогают ей решать этот важный вопрос.

— Я подумаю, Пётр, благодарю тебя за заботу о Мурате. Ты ещё хотел о чем-то попросить меня?

— Да, хочу поговорить с Гасаном. Он говорит по-русски?

— Очень плохо. Он аварец, я буду переводить, если ты не против?

— Хорошо, я согласен.

— Елма, позови Гасана.

Гасан вошёл в комнату.

— Вы звали меня госпожа? — он поклонился.

— Да, Гасан, господин полковник хочет поговорить с тобой. Присаживайся. Можно говорить откровенно. Не думаю, что его интересует то, о чём ты не можешь сказать.

Гасан согласно кивнул.

— Как я понимаю, в ближайшие дни ты уйдёшь к Хайбуле? — спросил я.

— Да, господин ждет известий.

— Если хочешь, тебя проведут через перевал. Думаю так будет короче. — спросил я Гасана и заметил заинтересованность в его взгляде.

— Да, так будет удобней и быстрее.

— Скажи мне, Гасан, там проживают дасенруховцы, какой из их тухумов контролирует перевал? — Мой вопрос вызвал явное удивление.

— Магал Дасенрух, это пять тухумов, Сунгур, Акай, Байкар и другие. Они вольные, военные тухумы.

— Как они относятся к войне с русскими и их отношение к Абдулах-амину? — Спросил я.

— Трудно сказать, Иван. Они независимые тухумы и я не почувствовал сильной поддержки от них, когда Абукар повел своих людей на перевал. А когда ты устроил ловушку, в которой погибло больше трёх сотен воинов, они возмутились и отказались восстанавливать дорогу. Из их селений к нам присоединилось не больше двух десятков воинов, может даже меньше. Я не был в том походе. Уже тогда Хайбула запомнил тебя и сказал: Этот шайтан Иван очень опасен для нас и Абдулах-амин делает большую ошибку не дооценивая его. Я согласен с ним. — усмехнулся Гасан глядя на меня. — Могу я спросить у тебя Иван?

— Почему я решил помочь Хайбуле? — опередил я вопрос.

Гасан кивнул с непроницаемым лицом.

— А как ты сам думаешь? Тебя наверняка удивило решение Хайбулы или он не говорил тебе о своих планах?

— Господин поделился со мной своими планами. Ты хочешь знать моё мнение? — он задумался. — Я считаю, что ты желаешь поссорить господина с Абдулах-амином. Этим ты сильно ослабишь нас.

— Умен, зараза — с уважением подумал о Гасане. — Этот человек слишком ценен, чтобы оставлять его в лагере сторонников войны. Надо переубедить его.

Мелис переводила, с интересом наблюдала за мной, ожидая, как я буду отвечать на непростой вопрос.

— Это первое о чем ты подумал, Гасан. Так бы подумал любой здравомыслящий человек. Но ты ошибаешься, и я объясню тебе почему. То что вы проиграете в этом нет сомнений. — Гасан нахмурился, но промолчал. — Вы будете отважно воевать, отчаянно храбро, но вас слишком мало. Пять лет и у вас не останется выбора или покориться, или умереть. Если вы покоритесь к вам будут относиться, как к проигравшим и как говориться горе побеждённому. Не буду спорить и нам эта победа достанется большой кровью, потому что горцы хорошие воины, просто отличные. (Все любят похвалу, а кто отрицает, тот любит тайно. Лесть, это сильное оружие). Абдулах-амин создаёт свободное, независимое мусульманское государство, живущее по законам шариата. Но вам не дадут жить независимо, вы будете расходным материалом. Турки будут заставлять вас постоянно воевать с Россией, для того чтобы ослабить нас. Они помогают вам деньгами, оружием, только османы тоже не самостоятельны. Их в свою очередь заставляют воевать с Россией англы и французы. Ты умный человек, Гасан, — я намеренно обратился к его разуму, — и ты знаешь, что я прав. Я помогаю Хайбуле, для того, чтобы он создал аварское ханство, которое будет дружески настроено по отношению к нам. Понятно, что на вас будут нападать фанатики, сторонники войны до последнего аварца, чеченца, кумыка и других народов Кавказа. Туркам, англам, французам вас не жалко. Вы кончитесь, найдут других. Они всегда так делают. Используют других для своих планов. Русский царь тоже не ангел и у нас хватает воров, казнокрадов для которых война очень выгодное дело. Но сколько мусульманских народов живет под его рукой. Царь не чинит притеснений по вере. Сколько горцев пошли на службу к нему. Хан Нахичеванский, многие аварские, черкесские, кабардинские фамилии. Они не глупые люди и сделали свой выбор. Я не призываю сразу идти в русское подданство. Можно жить без вражды, дружить с выгодой для себя. Это беда всех малых народов и стран. Приходиться делать выбор на чьей стороне быть. Поэтому Гасан, и вам придётся сделать выбор от которого зависит ваша жизнь.

У меня пересохло в горле от столь длинного монолога. Я залпом выпил остывший чай и только сейчас заметил сидевшего у входа Сафара. Гасан, как и Сафар конкретно зависли и погрузились в раздумье. Я не мешал им. Встретился взглядом с Мелис. Она одобрительно смотрела на меня, как бы говоря: Ты нашел нужные слова, они поверят тебе.

— Я услышал тебя Иван. Мне нужно подумать. Я благодарю тебя за помощь и гостеприимство. Думаю тебе можно доверить семью господина. Я могу со спокойно душой уйти. Возможно господин захочет увидеться с семьёй. Я уверен он захочет этого. Как можно устроить встречу?

— Думаю это возможно. Мы пойдем к перевалу. Оговорим число когда ты вернёшься с Хайбулой, я встречу вас и привезу сюда. Естественно скрытно. Мне также необходимо встретиться с ним и о многом переговорить.

Гасан немного подумал и согласился с моим вариантом.

— Я хочу выступить с Сафаром завтра.

— Хорошо. Завтра рано утром я заеду за вами.

Я вернулся на базу довольный разговором. Надеюсь мне удалось убедить Гасана и сделать его своим сторонником. Учитывая его положение и влияние на Хайбулу, это давало дополнительный шанс на осуществление задуманного мною.