Чтение онлайн

– Разве я не говорил, что она будет лгать? – вмешался Алид.

– Ты испугал ее, о аль-Мунзир, – отвечал Хабрур. – Сейчас она успокоится и все тебе скажет. А ты дай решить это дело старшим, о дитя. Ведь не ты у нас пока называешься Предупреждающим, и не ты привык угадывать опасность по малейшим признакам, и не твое мнение будет решающим для нашего господина, да хранит его Аллах!

Аль-Кассар подошел к Джейран.

– Не обижай эту девушку, о брат, – сказал он.

– Когда это я обижал девушек? – удивился аль-Мунзир. – Но с этим ущельем и с этими горами связаны страшные вещи. Я шел по следу похищенной Абризы, пока не попал сюда. И я уверен, что Абризу прячут там, в горах!

Тут Джейран действительно испугалась.

Аль-Кассар вздохнул и опустил голову.

– Аллах отвернулся от нас, – прошептал он. – Сколько бедствий принес я Абризе…

– Расскажи, как все это было, о Джабир, – негромко обратился к чернокожему Хабрур. – И расскажи наконец подробно. Как это ни горько, а правду мы знать должны. Впрочем, даже хорошо, что мы узнали про Абризу только теперь. Посмотри на своего брата, посмотри, что он с собой сделал… В довершение всех бед взял себе имя проклятого разбойника, от которого только и осталось, что эта золотая маска…

– Я не знаю, кто ее похитил и зачем это сделали, – отвечал аль-Мунзир, кивком давая Хабруру понять, что он уразумел слова о состоянии аль-Кассара. – Я только шел по следу, и расспрашивал людей, и делал выводы. И оказалось, что Абриза в тот день была в хаммаме, и забыла там свои браслеты, и банщица по имени Джейран принесла их, и осталась в доме, и подсыпала всем нам в питье бандж, и впустила в дом похитителей!

– Банщица по имени Джейран? – переспросил аль-Кассар, делая к ним шаг, и невольно повернулся к той, что носила это проклятое Аллахом имя!

Джейран попятилась.

И все поняли, что это могло означать.

– Ступай-ка сюда, о женщина! – рявкнул Джеван-курд. – О аль-Мунзир, ты видел ту, что принесла браслеты? Мог бы ты ее узнать?

– Если будет на то воля Аллаха, – сказал чернокожий великан. – Она вошла к нам во двор, и завела беседу с Абризой, и в конце концов скинула изар, не обращая на меня внимания, как не обращают внимания на черных рабов. Но я отвернулся, ибо неприлично таращиться на лица женщин, тебе не принадлежащих.

Джеван устремился было к Джейран, но последние слова аль-Мунзира остановили его. Он что-то недовольно буркнул в усы, но не отступил, а остался рядом с девушкой.

Алид, получив от Хабрура строгое внушение, слушал эти речи молча, как подобает самому младшему. Вдруг он понял, чего хочет Джеван-курд. Не говоря ни слова, он схватил Джейран за руку и сорвал с нее изар.

– Ты узнаешь ее? – спросил Джеван-курд, хватая девушку за другую руку. – Подними голову, о несчастная! Если ты невинна, тебе нечего бояться, клянусь Аллахом!

– Прекратите это! – приказал аль-Кассар, выступая вперед и отстраняя Алида от Джейран. – Даже у невинного высохнет от страха во рту слюна, если на него так рычать! Мало ли, что ее зовут Джейран! Та женщина могла солгать!

– А браслеты? Как же тогда к ней попали забытые в хаммаме браслеты, о Ади? Их могла взять только банщица! – воскликнул Джабир аль-Мунзир. – И ее зовут Джейран! И она знает одного из тех врагов Аллаха – Ибрахима! Нет, никакие разбойники не похищали эту женщину! Ее выпустили через какой-то потайной ход те, что украли Абризу!

– Но я сам напал на тех, которые стреляли в нее, о Джабир! – вмешался Джеван-курд. – Мы убили всех троих! Разве это не оправдывает ее?

– Значит, тем людям нужно было, чтобы она вошла к вам в доверие! – немедленно нашел объяснение аль-Мунзир. – И их госпожа – а ими управляет женщина, о Ади! – пожертвовала тремя из них, чтобы вы приняли к себе эту пятнистую змею!

– Но ведь ты же не узнал ее, о Джабир! – тот, кого Джейран привыкла называть аль-Кассаром, начал горячиться.

– О сынок, сделай так, как говорит аль-Мунзир! – вмешался Хабрур, и говорил он с аль-Кассаром воистину так, как мать с больным ребенком. – Если бы Джабир был с нами, мы избежали бы половины всех бедствий, что нас постигли! И он знает об этом деле больше нас! Раз ты узнал ее, о Джабир, то решение принадлежит тебе.

– Пусть решение принадлежит аль-Мунзиру! – присоединился и Джеван-курд.

– Как я могу узнать женщину, лица которой не видел? – осведомился тот.

– Но дай же ей, ради Аллаха, сказать хоть слово в свое оправдание! – настаивал аль-Кассар.

Видя, что носящий золотую маску – все еще на ее стороне, и надеясь, что его слово – все же решающее, Джейран выдернула запястье из горячей ладони Алида, немало поразив его своей силой, и поднесла руку к горлу.

Она решила, что настал час показать крест, который дала ей Абриза, и обяснить, что ей нужно было найти в городе раба по имени Рейхан.

Но тут аль-Мунзир, ожидавший подвохов и неприятностей уже со всех решительно сторон, заподозрил ее в том, чего у нее на уме отродясь не было.

– Что это ты ищешь на себе, о женщина? Клянусь Аллахом, никто и не подумал обыскать ее! А если у нее при себе оружие? Или яд, который она может выпить, чтобы не выдать своей тайны?

Джейран хотела воскликнуть, что у нее при себе – лишь знак для раба Рейхана, но, как и предсказал аль-Кассар, у нее от волнения и страха высохла во рту слюна. Никто и никогда не кричал на нее так грозно, как этот чернокожий – очевидно, только что избежавший смерти.

Не слыша ответа и ожидая от Джейран наихудшего, аль-Мунзир схватил ее за руку, лежащую на груди поверх золотого креста, и, сжав ее своим кулаком в кулак, рванул к себе.

Золотая цепочка натянулась, врезаясь Джейран в шею. Девушка вскрикнула.

– Клянусь Аллахом, золото! – крикнул Джеван-курд.

Аль-Мунзир сдернул цепочку с крестом с шеи Джейран.

– О Ади! Это крест Абризы!

Девушка поняла, что теперь ей уже не оправдаться. И ее первоначальная ложь про разбойников будет свидетельствовать против нее, а не за нее.