Чтение онлайн

— А зачем? — удивился мальчик. — Если рисунок уже у него, почему сразу не уйти?

— Кристина еще не кончила, — мягко напомнил отец и повернулся к Кристине. — Вряд ли кто-то может так вот запросто выйти из музея с большой сумкой в руках, даже музейный служитель.

— Лучше не рисковать, — согласилась Кристина. — Поэтому он переоденется в другой костюм, а в пиджаке будет специальный водонепроницаемый карман с жесткими стенками, как раз по размеру рисунка. В кладовке и инструменты приготовлены — чтобы вынуть «Мужество» из рамки и поставить жучок. Он снимет форму, положит рисунок в карман, а когда в коридоре никого не будет, выйдет из кладовки и вместе с толпой посетителей покинет музей перед самым закрытием.

Спрятавшись под манжетой, Марвин разглядывал веселое лицо Кристины: она была ужасно довольна, словно за время ее рассказа все уже прошло по плану, без сучка, без задоринки.

— Здорово! — обрадовался Джеймс.

— Идеальное преступление, — задумчиво кивнул Карл. — Похоже, вы все до мелочей предусмотрели.

Кристина слегка нахмурилась:

— Да, тут многое приходится учитывать. Слишком серьезное дело. У агента на всю операцию — пятнадцать минут. И надо, чтобы ни у кого не возникло никаких подозрений и второй служитель не успел бы заметить пропажу. Но надеюсь, все пройдет гладко.

Джеймс нервно переминался с ноги на ногу, и Марвину пришлось покрепче уцепиться за рукав куртки.

— Можно на него сейчас посмотреть? На мой рисунок?

Кристина взглянула на часы.

— Я бы сходила с тобой. Я сегодня за весь день ни разу не была в зале. Но сейчас никак не могу, нам с Денни надо еще разок встретиться с агентом ФБР. Сходи с папой, хорошо? И знаешь что, Джеймс… — Она взъерошила мальчику волосы и улыбнулась. — Не волнуйся. Я даже не сомневаюсь, что ты снова увидишь свой замечательный рисунок.

— А вас? — Джеймс поглядел на Кристину. — С вами мы еще увидимся?

Марвин тоже взглянул на девушку и подумал, что Джеймс не зря беспокоится. Теперь, когда подготовка к инсценированному преступлению закончена, им больше незачем сюда приходить. Пока не вернут рисунок Марвина… если вернут.

— Обязательно увидимся, сынок, — смущенно вмешался отец. — Кристина, вы ведь нам расскажете, чем все кончилось?

— Конечно! — Кристина отбросила со лба прядку волос и уверенным движением заложила ее за ухо — вот бы и все остальные проблемы решались с такой же легкостью! — Без вас бы вообще ничего не вышло. Надеюсь, уже к воскресенью будет что доложить. Только эти парни из ФБР и мне не слишком много рассказывают. В свои секреты не посвящают, устройство слежения не показывают, наблюдать вместе с ними за перемещениями картины не разрешают.

Карл рассмеялся:

— Что же вы хотите? Это же ФБР, а не что-нибудь. У них работа такая!

— Да, пожалуй. Но после выходных они обещали рассказать мне, как все прошло. Кто знает, может скоро мне выпадет честь представить вас самой «Справедливости». — Улыбнувшись, Кристина проводила их к двери.

— Только недолго, сынок, — предупредил Карл, пока они шли по длинному коридору к потайной двери в галерею графики. — Я обещал маме, что ты вернешься к семи, а сейчас уже начало седьмого.

— Я просто еще разок взгляну на рисунок, — согласился Джеймс.

На другом конце галереи виднелась широкая лестница и просторный мраморный зал.

Справа и слева — статуи и освещенные матовым светом витрины с вазами и чашами. Поток одетых по-зимнему посетителей вливался с лестницы в галерею.

Карл положил руку сыну на плечо.

— Здесь, — прошептал он, показывая на противоположную стену. — Смотри!

На том месте, где раньше был подлинник, теперь висел их рисунок — девушка, обеими руками обхватившая льва. Марвин в приливе гордости крепко вцепился в рукав куртки, стараясь разглядеть все получше.

Джеймс взял отца за руку и подтащил поближе.

— Висит… рядом с настоящими, видишь? — прошептал он.

— Надо же, словно по полному праву висит, — хмыкнул Карл. — Ты прямо мастер.

Они пробрались сквозь толпу к стене и подождали, пока отойдет какая-то пожилая пара.

— Сынок, у нас две минуты, — ласково сказал Карл.

Джеймс кивнул, вглядываясь в рисунок. Марвину хотелось вскарабкаться повыше, но кругом было слишком много народу. А снизу совсем ничего не видно! Марвин расстроился, и тут мальчик вдруг поднял руку, будто у него шея зачесалась. Марвин быстро перелез с рукава на воротник и оказался почти на одном уровне с рисунком.

Он глубоко вздохнул и вгляделся в собственную работу.

И тут его сердце замерло.

Это не его рисунок.

Это Дюрер.

Дюрер! Кому, как не Марвину, знать разницу. Жук застыл в полнейшем недоумении. В чем же все-таки дело? Наверно, он чего-то недопонял, и они еще не подменили рисунок.

Он не сомневался, что смотрит на подлинник. Марвин с таким старанием изучал линии Дюрера, так тщательно воспроизводил каждый завиток волос, каждый мускул… Марвин точно знал — это не его затейливые штрихи! Рисунок так же неповторим, как почерк. Один почерк похож на другой, посторонний человек сочтет их совершенно одинаковыми, но ты сам свой почерк никогда с чужим не спутаешь.

Марвин вылез из-под воротника куртки на свет и воздух. Теперь он совсем на виду, и любой посетитель музея может его заметить, но он уже не в силах сдерживаться. Перед ним — подлинник, по-дюреровски меланхоличный и полный собственного достоинства.

Марвин лихорадочно пытался сообразить, что произошло. Почему вместо копии висит подлинник Дюрера? Где его, Марвина, рисунок? Он вцепился в куртку, силясь найти ответы на эти вопросы. Кристина сказала, что подлинный рисунок заперт в сейфе в кабинете директора. В чем же дело? Марвина охватил ужас.