Шедоудейл
Шрифт:
Пока Черный Повелитель стоял над ней, Мистра узнала о его присутствии и высвободила небольшой кусочек своей силы — кусочек магии, предназначенный для ее избранного аватара. Заклинание обрело форму бело-голубого сокола, который взмыл в небо и исчез. Бэйн приказал Блэкторну последовать за магическим созданием. Шпион, превратившись в большого черного ворона, полетел за соколом, но потерял его в районе Арабеля.
Когда Бэйн заточил богиню в подземелье Замка Килгрейв с помощью цепей созданных из магического огня, и почувствовал как волна силы прошла сквозь комнату. Пустой каменный замок вздрогнул, это Мистра пришла в чувство и проверила силу ее цепей.
Затем, чтобы держать Мистру ослабленной и покорной, Бэйн вызвал настощий ужас.
Приди, монстр, я вызываю тебя на этот план, как много раз до этого делали мои слуги.
В глубине мозга Бэйн услышал рык — это существо давало свой ответ, — Я иду.
Вначале оно появилось как клубящийся красный туман, извиваясь словно циклон, поднимаясь и выдвигая сотни дрожащих, уродливых рук, которые жадно хватали воздух перед богиней. Внезапно появилось такое же количество бледно-желтых глаз, плавающих в вихревом потоке, пролетающих друг сквозь друга и внимательно изучающих свою жертву. Наконец два десятка дырок распахнулись в тумане, образовав широкие рты. Пасти открылись, издав голоный крик.
Мистра узнала это создание — это был хакеашар, бытие с другого плана с ненасытным аппетитом к магии. Бэйн не колебался, заключая соглашение с монстром. В обмен на помощь за появление на Материальном Плане, монстр должен был дать Черному Повелителю то, что он ценил больше всего — силу. Хакеашар, обладал возможностью высвобождать часть магии, которую он собирал, и Бэйн хотел использовать эту энергию, чтобы осуществить свои планы.
Мистра обдумала свои возможности. Если Бэйн будет настолько глуп, что заключит договор с созданием, известным за свою предательскую природу, то она сможет использовать это в своих целях.
«Нам нужно многое обсудить», — сказал Бэйн. Хакеашар завис позади него.
«Почему ты пленил меня?»— сказала Мистра.
«Я буду счастлив освободить тебя, как только ты выслушаешь меня…И согласишься помочь мне в моих планах».
«Продолжай».
«Я хочу создать союз богов», — сказал Бэйн. «Поклянись мне в своей верности, Богиня, и я освобожу тебя».
Несмотря на присутствие хакеашара, Мистра не смогла сдержать свой смех. «Ты сумасшедший», — сказала она.
«Нет», — сказал Бэйн. «Всего лишь практичный». Он повернулся к созданию. «Она твоя», — спокойно сказал Бэйн. «Но помни о нашем соглашении».
«Конечно».
Сотни глаз отвернулись от Бэйна и на этот раз Мистра не смогла сдержать своего крика.
Когда все окончилось, нелепое создание рассмеялось и сладко зевнуло, готовое уснуть после такого пиршества. Мистра была удивлена, обнаружив, что все еще жива. Боль, даже для ее аморфной формы, была просто ужасна.
Бэйн прикрикнул на создание, и оно, открыв несколько глаз, выпустило поток бело-голубоватого огня, окутавшего злодея. Спустя мгновение, в Бэйне буквально пульсировала, украденная энергия.
«Хватит!»— закричал Бэйн, и бело-голубой огонь исчез.
«Это был ты?»— сказала Мистра, лениво борясь со своими оковами. «Ты украл Дощечки Судьбы. Я с самого начала подозревала тебя».
«Да, я взял их», — сказал Бэйн, и создание, которое он вызвал на этот план, закрыло свои глаза и бесшумно уснуло. «Вместе с Повелителем Миркулом».
«Ао заставит тебя заплатить за это», — сказала она, и Бэйн почувствовал как в ней закипает магия, ожидая своего освобождения.
«Ао не обладает властью надо мной», — сказала Черный Повелитель, комнату наполнил его смех.
С этой ночи Бэйн позволял хакеашару высасывать энергию Мистры, которая восстанавливалась как кровяные клетки в теле человека, более дюжины раз. Каждый раз Бэйн, в соответствии с условиями договора с созданием, получал часть этой энергии.
Каждый раз когда он получал новый прилив сил, Бэйн бродил по коридорам Нового Ахерона, бывшего Замка Килгрейв, в ожидании когда будет построен его настоящий храм, и желая, чтобы кто-нибудь разделил с ним его триумф. Блэкторн почти все время был в отлучке, улаживая какие-либо дела в Зентил Кипе или отыскивая признаки магии Мистры, которую та высвободила до своего пленения. Другие люди, кроме Блэкторна, были жалкими ничтожествами, и Бэйна не интересовал ни один из них.
Сегодня, Повелитель Бэйн стоял в обширном подземелье под Замком Килгрейв, вглядываясь в неподвижную воду магического водоема, который он соорудил собственными руками, и разговаривал с Повелителем Миркулом. Большая часть комнаты, а точнее большая часть замка, была переделана в соответствии с пожеланиями Бэйна. Черный Повелитель пытался с помощью магии превратить залы и коридоры в подобие тех, что были в Храме Мучений в Ахероне, однако его попытки в большинстве своем оказались провальными. Неустойчивость магии делала ее использование невозможным, даже для бога, и когда он использовал заклинания, Бэйн чувствовал себя как художник, пытающийся нарисовать картину без помощи рук. Очертания замка забавляли Бэйна, если не считать, что его существование являлось ярким памятником его поражению, и в этой связи он не доставлял удовольствия низвергнутому богу.
«Чего ты пытаешься добиться, забирая себе силы Мистры?»— нетерпеливо спорсил Миркул. «Твоя смертная форма не может одновременно содержать слишком много энергии, и тебе придется наполнять ее заново».
«Ты забыл об одной вещи», — сказал Бэйн. «Когда мы вместе украли дощечки, то ты и я заключили союз».
«Временный союз», — сказал Миркул. «Который едва можно назвать успешным. Посмотри во что мы превратились. Меньше чем боги, больше чем люди. Какое место мы занимаем в Королевствах, Повелитель Бэйн?»
Бэйн посмотрел на истощенное, почти скелетное лицо аватара Миркула, затем подумал о своей ужасной форме, и содрогнулся. «Мы обладаем правом первородства», — сказал Бэйн. «Мы боги, и неважно каким испытаниям подвергнет нас Ао». Бэйн потряс головой, затем остановился поняв, что это был чисто человеческий жест. «Миркул, подумай о том, почему мы забрали Дощечки Судьбы».
Миркул потер свое костлявое лицо, и Бэйн едва не рассмеялся. Зрелище испуганного Бога Смерти, делающего такую ординарную для человека вещь, как чесание своего подбородка, было очень трогательно, почти забавно. Бог Раздора вздохнул от этой мысли и продолжил.