Чтение онлайн

Виктор Михайлович Мироненко, который был при Шелепине и Семичастном членом бюро ЦК ВЛКСМ и заведующим отделом комсомольских органов, рассказывал мне, при каких обстоятельствах Семичастный оказался в опале.

Под руководством Владимира Ефимовича в отделе ЦК подготовили записку «О подборе и расстановке кадров в партии и государстве».

Речь шла о необходимости обновления и омоложения партийных кадров. Кадры стареют, а резерва нет, потому что если первому секретарю обкома или райкома пятьдесят – пятьдесят пять лет, то второму секретарю, который теоретически должен прийти на смену, шестьдесят.

Записка широко распространилась в аппарате. Старые кадры стали «провожать» на пенсию. Вообще при Хрущеве, в частности усилиями Шелепина и Семичастного, в аппарат пришло много молодежи. А она нередко вела себя неумно – не скрывала своего торжества и далекоидущих планов.

Внутри ЦК возникло недовольство действиями нового завотделом: записка Семичастного – «это удар по опытным кадрам, растеряем лучших секретарей». Михаил Андреевич Суслов негодовал:

– Вы только пришли и уже разгоняете старые кадры?

Опытные аппаратчики быстро нашли возможность избавиться от Семичастного. Его отдел провел комплексную проверку двух республиканских партийных организаций – Азербайджана и Латвии.

1 июля 1959 года на заседании президиума ЦК рассмотрели записку первого заместителя заведующего отделом партийных органов ЦК по союзным республикам Иосифа Васильевича Шикина «О результатах проверки работы в Азербайджанской парторганизации».

Стенограмма обсуждения, к сожалению, рассекреченная только недавно, свидетельствует о том, что острые национальные проблемы существовали уже тогда. Обсуждали их за закрытыми дверями и фактически ничего для их решения не предпринимали.

Шикин начал с обзора экономического положения Азербайджана, говорил о «запущенности» важнейших отраслей сельского хозяйства республики – хлопководства и животноводства, о том, что поголовье крупного рогатого скота в совхозах и колхозах уменьшается, а в личных хозяйствах растет. В результате, в Баку нет молока.

– В Азербайджане в личном пользовании имеется по две-три коровы, одна-две лошади, сорок-пятьдесят овец, – докладывал Шикин. – Поэтому человек смотрит на политику не так, как он должен смотреть.

Дальше он перешел к самому главному – к национализму среди политической элиты республики. Высшая номенклатура Азербайджана возражала против строительства газопровода Кара-Даг – Тбилиси, заявляя, что республике самой газа не хватает. Один из бакинских руководителей сказал: «Газ – наш, азербайджанский, и мы не можем давать его грузинам».

– И это коммунисты?! – возмутился Хрущев. – У них в факелах сгорает газ, а дать газ грузинам и армянам – ни за что. Позор!

21 августа 1956 года был принят закон о придании азербайджанскому языку статуса государственного. После этого бакинские власти потребовали, чтобы все учреждения перешли на азербайджанский язык. А в самом Баку в конце 1950-х две трети населения составляли неазербайджанцы. Чиновников, не владеющих азербайджанским, меняли, на все важные должности ставили только азербайджанцев.

Председатель президиума Верховного Совета республики писатель Мирза Ибрагимов заявил:

– Теперь не двадцатый год. Теперь у нас есть кадры, чтобы всех неазербайджанцев заменить.

Ибрагимов предложил всем неазербайджанцам дать полгода на изучение языка. Выучат, могут остаться на своих должностях. На заседании президиума Верховного Совета республики председателю задали резонный вопрос: половина врачей русские, как же им быть?

Ибрагимов ответил:

– Пусть русские побудут в тех же условиях, в которых мы были тридцать пять лет назад, когда нам писали истории болезни на русском языке.

Первый секретарь ЦК компартии республики Имам Дашдамир оглы Мустафаев, выступая в университете, высказался в том же духе, но более осторожно:

– Нельзя одним росчерком пера вычеркнуть людей, не знаюших азербайджанского языка. Надо их устроить на работу и постепенно заменять, не допуская перегибов в этом деле.

В Москве на заседании президиума ЦК Мустафаев отрекся от своих слов:

– Я не делал никогда такого заявления.

Но Шикин объяснил, что цитирует первого секретаря ЦК республики по стенограмме. Он рассказал о том, что, беседуя со студентами, тот же председатель Верховного Совета республики Ибрагимов говорил:

– Интеллигент, который не знает азербайджанского языка или знает, но не говорит на родном языке, является отщепенцем, подлецом, предателем.

– И его слова были встречены бурными аплодисментами, – заключил Шикин.

Хрущев повернулся к первому секретарю ЦК республики:

– Это было, товарищ Мустафаев?

– Было, Никита Сергеевич, – виновато подтвердил Мустафаев и поспешил его успокоить: – Ибрагимова осудили, сняли со всех постов.

Руководитель республики лукавил.

В январе 1958 года писателя Ибрагимова освободили от высокой должности «по его просьбе и в целях создания условий для литературной творческой работы».

– Мы не только будем снимать таких коммунистов, – угрожающе сказал Хрущев, – но поставим вопрос перед партийной организацией, чтобы таких людей выгоняли в шею не только из руководства, но и из партии. Это не ленинец, не коммунист, это националист, враг, залезший в руководство.

– Он уже не работает, – заступился за писателя первый секретарь ЦК компартии Азербайджана.

– Товарищ Мустафаев, вы не такой наивный человек, чтобы не понимать разницы, – резко ответил Хрущев. – Вы сами сомнительный человек, вы с партийным билетом, но не коммунист.

(Угрозы первого секретаря ЦК КПСС не подействовали. Более того, Мирза Ибрагимов стал народным писателем Азербайджана и депутатом Верховного Совета СССР.)

Шикин продолжал: на республиканском совещании по вопросам культуры выступил известный композитор Кара Караев на русском языке, и ему за это досталось. Весной 1959 года в Москве проходила декада литературы и искусства Азербайджана. Главный режиссер театра оперы и балета сказал танцору Баташову, народному артисту республики, лауреату Сталинской премии, что танцевать он не будет, потому что это смотр национального искусства и в афишах не должно быть много русских фамилий. Когда Баташов запротестовал, главный дирижер ответил, что он вообще должен быть благодарен, что работает в бакинском театре. В республике все собрания проводятся только на азербайджанском языке. Перевод на русский не делается. В истории Азербайджана выдвигаются на первый план азербайджанцы, армяне и русские отодвигаются, даже такие известные фигуры, как Степан Шаумян, кадры в Баку тоже подбираются по национальному признаку.