Чтение онлайн

– Догнать и перегнать Соединенные Штаты Америки по производству мяса, масла и молока на душу населения.

Идея была, конечно, авантюрная. Однако в тот момент Хрущев был абсолютно уверен, что цель достижима. Освоение целинных и залежных земель, казалось, решило зерновую проблему.

Первый секретарь Красносельского райкома Костромской области С. С. Милевский решил, что его район будет соревноваться с американским штатом Огайо. «Известия» прислали корреспондента, чтобы описать подвиг костромского героя.

«В очерке Милевский показывает дояркам, как доить, с косцами идет рядом. – записал в дневнике Игорь Дедков. – Колхозники за глаза потешаются над Милевским, человеком сугубо городским».

Хрущев родился в селе Калиновка, в Курской губернии. Родители увезли его на Украину, и много лет он не был в родных местах. Заехал в Калиновку после войны и увидел обнищавшую деревню. Никита Сергеевич взялся не просто помочь землякам, но и доказать, что деревня может быть богатой. Местный колхоз, названный без затей – «Родина Хрущева», ни в чем не знал отказа, исправно получал фонды и технику, и урожаи на колхозных полях возросли. В Калиновке ускоренными темпами прокладывали дорогу, строили жилье, магазины, появились Дом культуры, детский сад. Соседи завидовали.

В родном селе первого секретаря ЦК КПСС реализовывалась мечта Хрущева: освободить крестьянина от лишних забот, чтобы строили коммунизм, ни на что не отвлекаясь. Хотя бы в одном селе он хотел сделать жизнь сельского жителя столь же комфортной, что и в городе. В Калиновке перестали держать коров, потому что построили молочные ларьки, где бесперебойно торговали молоком. Раз в месяц давали четыре килограмма масла.

Пока Хрущев был хозяином страны, он часто приезжал сюда, видел, что земляки обеспечены хлебом и молоком. Калиновка стала предметом особой заботы первого секретаря Курского обкома партии Леонида Николаевича Ефремова. Хрущев оценил его старания, перевел Ефремова в Москву и поручил ему руководить сельским хозяйством России.

Если можно за считаные годы завалить страну хлебом, рассуждал Никита Сергеевич, то почему же нельзя обеспечить людей мясом и молоком? Хрущев ждал, что партийные секретари откликнутся на его призыв. И не ошибся. Первым отозвался секретарь Рязанского обкома партии Алексей Николаевич Ларионов, которому Хрущев всегда симпатизировал. Ларионов не подвел Никиту Сергеевича.

На десятой областной партконференции 30 декабря 1958 года Ларионов произнес речь, которая прогремела на всю страну. Первый секретарь Рязанского обкома обещал увеличить производство мяса в два с половиной раза, а может быть, добавил Ларионов, и в три раза!

– Если будет необходимость, – говорил Алексей Ларионов, – надо пойти вплоть до того, чтобы для телят и ягнят занять помещения изб-читален, клубов и все, что мы можем занять для этой цели.

Рязанцы обещали продать государству в следующем году сто пятьдесят тысяч тонн мяса, то есть почти в четыре раза больше, чем в предыдущем. Обращение рязанцев было опубликовано во всех центральных газетах. Инициативу приветствовали и поддержали в ЦК.

Истинным любителем таких инициатив был Владимир Павлович Мыларщиков, который руководил сельскохозяйственным отделом ЦК по России. Мыларщиков был человеком без образования, так что представления о сельском хозяйстве у него были весьма примитивные. Но в двадцать с небольшим лет он стал директором машинно-тракторной станции. Перед войной его взяли на партийную работу. Он был секретарем одного из подмосковных райкомов, энергичного и сравнительно молодого человека приметил руководитель Московской области Хрущев и сделал в 1951 году секретарем столичного горкома.

Когда Никита Сергеевич стал первым руководителем партии, он поставил Владимира Мыларщикова во главе сельхозотдела ЦК и ввел в состав бюро ЦК по РСФСР.

В июне 1957 года на пленуме ЦК Мыларщиков говорил:

– Мы с товарищем Маленковым в пятьдесят четвертом были в Новгороде. Это было на Троицу, в воскресенье. Зашли в одну деревню, шли пешком, проехать нельзя было. Пришли женщины босиком, плохо одетые, начали передавать через товарища Маленкова ЦК и правительству благодарность, что налог уменьшили. Как они говорили! Слезы из глаз готовы были брызнуть. Женщина сказала, что, бывало, фининспектор приедет, опишет всё – заревела и, больше ничего не сказав, ушла…

Хрущев ездил в Китай, а на обратном пути посетил Владивосток, Хабаровск и Комсомольск-на-Амуре. Здесь ему люди прямо на улице и пожаловались: с хлебом и молочными продуктами плохо, жиров нет, коров держать невозможно, потому что и кормов нет.

В Советской Гавани ситуацию описал первый секретарь горкома Иван Павлович Николаенко:

– С хлебом проблем нет, мяса не хватает, овощей почти нет. Едим сухую картошку.

Его переспросили:

– Как «сухую»?

– Такую нам ее привозят. Варим и едим.

– Это сельхозотделу ЦК надо выдать, – не выдержал Хрущев. – Они там сидят, ни черта не знают, а люди сушеный картофель едят.

Несмотря на обещание Никиты Сергеевича навести порядок в поставках продовольствия, жителям Советской Гавани пришлось и дальше сидеть на сушеной картошке и яичном порошке. Хотя Мыларщиков, как тогда говорили, и снимал стружку с подчиненных.

«На местах, в областях его боялись больше, на мой взгляд, чем самого Хрущева, – рассказывал заместитель главы правительства Владимир Новиков. – Он крепко пил и „запивался“, в пьяном виде требовал, чтобы его провожали с оркестром, выказывал прочие „чудачества“. Но он так умел доложить Хрущеву любой вопрос, что все знали: от его доклада зависит судьба всякого руководителя – усидит он на своем стуле или нет.

Помню приезд Мыларщикова в Ленинград. Тогда первый секретарь обкома, уже будучи кандидатом в члены президиума ЦК партии, делал тем не менее все, чтобы Владимир Павлович уехал «в настроении»».

Владимир Мыларщиков был покровителем и организатором всех самых громких – и часто заведомо невыполнимых – идей, предлагавшихся Никите Сергеевичу. Два малообразованных человека, считавших себя большими специалистами в сельском хозяйстве, легко попадались на удочку шарлатанам. Разница состояла в том, что Хрущев заблуждался. А Мыларщиков сам выдумывал такие грандиозные идеи, чтобы быть нужным хозяину. На местах его боялись и не смели перечить.

Хрущев сделал его депутатом Верховного Совета и кандидатом в члены ЦК. Но рязанская инициатива стала последней в биографии Владимира Мыларщикова. Хрущев в нем разочаровался. Говорят, ему постоянно докладывали о том, что завотделом злоупотребляет горячительными напитками. В июле 1959 года Хрущев снял его с должности и назначил директором специализированного треста картофеле-овощеводческих совхозов Московской области.

Но рязанская инициатива уже гремела по стране.

23 января на пленуме обкома обсуждали, как идет выращивание и откорм крупного рогатого скота, свиней, овец, птицы.