Чтение онлайн

Я поздоровался с ними, после чего без лишних разговоров врезал по ним слабеньким «Шквалом», и пока они приходили в себя, обошёл отправляя в нирвану. Вот не о чем мне с ними сейчас разговаривать.

Пока Зима снимал с них потасканные кафтаны и рубахи, я приготовил большую чернильницу, и расчистил стол, куда мы и положили первого из бедолаг, коим оказался невысокий крепыш Суханов. И как только этот пропойца умудрился сохранить такое телосложение, ведь он практически ничего не ест.

Как и ожидал, никто из них не носил узоров. Тут ведь какое дело. Пока надеешься на лучшее, не лишаешь себя надежды на рост дара, даже если являешься бесталанным, каковыми были все они. Когда приходит осознание, что жизнь прожита и особых успехов ты не достиг, то хочется чтобы узоры были от сильного одарённого, но это дорого, и пока ты думаешь стоит ли оно того, проходит ещё немного времени, а там приходит и осознание, что тебе уже ничего не нужно.

Первым делом я наложил на Суханова узор «Повиновения». Совершенно противозаконно. Причём во всем цивилизованном мире, который, посредством колоний, распростёр свои руки над всей Землёй. Каждый благородный будет считать своим долгом раздавить того, кто осмелился взнуздать дворянина. Разумеется при условии, что злодея поймают.

И как-то плевать, что эти опустившиеся индивиды с большой натяжкой могут называться людьми. Многие считают их больными, но только не я. Пьянство и наркота это добровольное помешательство, а потому ни капли жалости к таким личностям я не испытываю. Все знают, к чему это приводит, и тем не менее сами тянутся к этому дерьму.

Говорят, что от сумы и от тюрьмы не зарекайся, и я с этим согласен. В жизни может случиться всё что угодно, но одно я знаю совершенно точно — я не сопьюсь и не стану наркоманом. Никогда. И мне наплевать, что обо мне подумают другие.

Так вот. Я в полной мере сознавал опасность, но понимал так же и то, что мне нужны сильные одарённые, которым я мог бы доверять в полной мере, без оглядки и сомнений. Если останутся в живых, то по прошествии времени я их отпущу, сделав соответствующие напутствия и отправив куда-нибудь подальше от себя. Пусть живут сами по себе и своим умом. Но сначала им придётся послужить.

М-да. А ещё раньше вспомнить, что они когда-то были мужчинами, вытравить из себя неуверенность и страх, возродившись аки птица феникс. Тяжко придётся с ними, не без того, но ничего невозможного в этом нет.

За «Повиновением» последовали «Сила», «Ловкость», «Выносливость», «Скороход» и «Быстрота». С ростом рангов, буду добавлять по одному узору, из повышающих боевые возможности. Я ведь собираюсь сделать из них умелых и сильных высокоранговых воинов, которые будут сражаться вместе со мной плечом к плечу. В завершение на всякий случай подсадил «Поводок».

После крепыша Суханова Александра Фёдоровича, настал черед сухощавого и невзрачного Рудакова Михаила Дмитриевича. А затем и Шевцова Адама Матвеевича имеющего вполне себе среднее сложение, и вместе с тем, болезненный вид.

— Господа, с этого момента вы не пьёте ни вино ни пиво и вообще ничего из хмельного, — приведя их в чувство, сразу обозначил я. — Со всеми без исключений азартными играми покончено. Нательные рубахи снимаете только в одиночестве или присутствии кого-то из вас троих и меня. Никто не должен видеть или знать о том, какие именно узоры вы носите.

Я извлёк из кармана кошель и выставил на столе три стопки по десять империалов.

— Здесь по сто рублей на каждого из вас. Сейчас же съезжаете со своих квартир и переезжаете сюда. Полностью смените свой гардероб, посетите баню и цирюльника. Словом, приведите себя в порядок. Как только обретёте человеческий вид посетите лекаря на Пречистенке, я уговорился и вас примут.

Девятый ранг и моя универсальность не могут сделать из меня по-настоящему хорошего лекаря. Как всегда всё упирается в знать и уметь. Мало запомнить плетения, нужно ещё и грамотно их применять, изучить анатомию и много чего ещё, а после ещё и наработать изрядную практику в лечении различных болячек. И конечно же обзавестись своими секретами, которыми мастера не стремятся делиться с остальными.

А у этих господ со здоровьем проблем выше крыши. Подозреваю, что с какими-то из них лекарь попросту не справится, из-за перехода в хроническую форму. Но уж хоть как-то подправить их организмы ему вполне по силам. Потому как по прибытии в полк им придётся серьёзно так поднапрячься, постигая воинскую науку. Кое-что вспомнить из прошлого, так как имеют за плечами кадетские корпуса, а чему-то и научиться.

— Здравствуйте Родион Андреевич.

— Пётр Анисимович, рад встрече. Очень рад. Прошу пройдёмте ко мне в конторку, — с улыбкой вышел ко мне владелец амулетной лавки.

Разобравшись с моими будущими соратниками, я направился в лавку Полякова. Рановато конечно, но я решил всё же прощупать, не удастся ли получить какую-нибудь сумму, ну и поговорить насчёт изменения сроков поставок. Так уж вышло, что я управился быстрее, чем рассчитывал, и совсем упустил из виду вопрос с экспедитором. Пришлось возвращаться пораньше.

Должен заметить, что в отличии от моего посещения лавки чуть больше месяца назад, народу тут прибавилось. Целых шесть посетителей. Для заведения торгующего исключительно дорогим товаром, это достаточно много. Причём они не просто глазеют, а прицениваются.

Признаться, подмывало поинтересоваться по чём тут торгуют мои «Разговорники», но я предпочёл остаться в неведении, чтобы моя жаба в ярости не набросилась на меня. Вообще, жадностью я никогда не страдал, ни в родном мире, ни в этом, но кто его знает, быть может это зависит от величины потерянного.

— Мы вроде условились, что вы появитесь через два месяца, а миновало лишь полтора. Двухнедельный срок может показаться незначительным, но признаться… — начал было Поляков, когда мы прошли в его конторку, а скорее всё же рабочий кабинет.

— Всё нормально, Родион Андреевич. Просто может статься так, что дела вынудят меня отсутствовать дольше, чем я полагал изначально. Увы, но я сам себе не принадлежу. А потому зашёл поинтересоваться, хватает ли у вас товара, и не возникнет ли дефицит, если я не окажусь в городе к сроку.

— Это очень хорошо, что вы зашли. Дело в том, что в этом случае сложности как раз могут возникнуть. Я…

— Увольте меня от ваших коммерческих дел, — поднял я руку, в протестующем жесте. — Не желаю иметь к ним никакого касательства. Какое количество вы готовы выкупить прямо сейчас?