Чтение онлайн

– И все же, согласись, в словах Куайна, если верить букинисту, была некоторая странность, – сказала Робин.

– Да, конечно, – согласился Страйк. – Якобы он собирался в поездку и хотел в дороге почитать… значит, он уже тогда планировал скрыться, за четыре дня до скандала с Элизабет Тассел? Возможно, Куайн собирался уединиться не где-нибудь, а как раз на Тэлгарт-роуд, в доме, который он, по слухам, много лет ненавидел и обходил стороной?

– Ты расскажешь об этом Энстису? – спросила Робин.

Страйк то ли фыркнул, то ли хохотнул:

– Нет, Энстису я рассказывать не стану. Чем мы реально докажем, что Куайн заходил в букинистический магазин не восьмого, а первого? К тому же в данный момент отношения с Энстисом натянутые.

Наступила еще одна долгая пауза, и Робин даже вздрогнула, когда Страйк сказал:

– Надо бы мне повидать Майкла Фэнкорта.

– С какой целью? – удивилась она.

– С разными, – ответил Страйк. – Необходимо уточнить кое-какие сведения, полученные от Уолдегрейва. Можешь связаться с агентом Фэнкорта или с каким-нибудь другим контактным лицом?

– Конечно, – сказала Робин, делая пометку в блокноте. – Кстати, я пересмотрела то интервью и все равно не определила…

– Значит, пересмотри еще раз, – посоветовал Страйк. – Внимательно. С умом.

Он вновь замолчал, мрачно уставившись в потолок. Чтобы не нарушать ход его мыслей, Робин, не откладывая дела в долгий ящик, занялась поисками официального представителя Майкла Фэнкорта.

В конце концов Страйк заговорил под стук клавиш:

– Какие же улики против Леоноры приберегает Кэтрин Кент?

– Вполне возможно, что никакие, – сказала Робин, просматривая результаты поиска.

– И не дает им ходу «из сострадания»…

Робин не ответила. Она изучала сайт литературного агентства, услугами которого пользовался Фэнкорт.

– Будем надеяться, это очередная истерическая брехня, – сказал Страйк.

Но ему было неспокойно.

Мисс Броклхэрст, предполагаемая изменница, все еще отговаривалась простудой и якобы сидела в четырех стенах. Ее босс и любовник, клиент Страйка, решил, что недомогание слишком затянулось, и детектив склонен был с ним согласиться. На следующее утро, в семь часов, Страйк, в пальто, шарфе и перчатках, занял позицию в неприметной нише напротив дома мисс Броклхэрст в Бэттерси, широко зевал, поеживаясь от холода, и с аппетитом уминал второй из трех макмаффинов с яйцом, купленных в «Макдональдсе» по дороге сюда. Прогноз по юго-востоку совершенно не обнадеживал. Темно-синий в утреннем свете снег накрыл ковром всю улицу, а беззвездное небо уже роняло осторожные хлопья нового дня; Страйк время от времени шевелил пальцами левой ноги, чтобы проверить их чувствительность. Жильцы дома отправлялись на работу: одни, скользя, шаркали к метро, другие забирались в машины и разрезали глухую тишину рокотом прогреваемых двигателей. Хотя декабрь начинался только завтра, в трех квартирах уже сверкали елки, играя мандариновыми, изумрудными и неоново-синими огнями. Но Страйк смотрел только на окна мисс Броклхэрст и держал пари сам с собой, что она вообще не выйдет из дому в такую погоду. Колено по-прежнему не давало ему покоя, но из-за снегопада весь мир замедлил движение и не вырывался вперед. Страйк ни разу не видел, чтобы у мисс Броклхэрст каблучки были ниже десяти сантиметров. Значит, в такую погоду она вряд ли смогла бы от него улизнуть.

На прошлой неделе поиск убийцы Куайна начал заслонять собой все остальные дела, но их тоже нельзя было запускать, чтобы не лишиться бизнеса. При условии качественного выполнения нынешнего заказа любовник мисс Броклхэрст, человек весьма состоятельный, мог бы завалить детектива работой. Бизнесмен питал слабость к молоденьким блондинкам, а те одна за другой (как он без стеснения признался Страйку во время первой встречи) разводили его на деньги и дорогие подарки, а потом исчезали или начинали изменять. Поскольку этот денежный мешок ничему не научился на горьком опыте, Страйк надеялся существенно поправить свои дела слежкой за мисс Броклхэрст и ей подобными. По-видимому, клиента больше всего заводит измена, думал Страйк, выдыхая в морозный воздух белые облачка пара. Эта черта характера – не редкость; наиболее полно она проявляется у тех, кто западает на проституток.

Без десяти девять шторы слегка дрогнули. С молниеносностью, какой не предвещала его ленивая поза, Страйк поднял камеру для ночного наблюдения, которую все это время незаметно держал в руке. Сквозь снежную мглу он на мгновение увидел мисс Броклхэрст в трусиках и бюстгальтере (хотя ее силиконовые груди не нуждались в поддержке).

За ней в темноте спальни маячил голый по пояс бочкообразный мужчина, который на миг облапил одну силиконовую грудь, за что получил шутливый тычок локтем. Потом голубки скрылись в глубине спальни. Страйк опустил камеру и просмотрел отснятый материал. Самый выигрышный кадр запечатлел мужскую руку от пальцев до локтя и смеющийся профиль мисс Броклхэрст, но мужское лицо получилось нечетко. Предположив, что герой-любовник сейчас отправится на работу, Страйк опустил камеру во внутренний карман, приготовился к медленной и нелегкой в такую погоду слежке, а сам, пока позволяло время, взялся за третий макмаффин.

И действительно, без пяти девять в дверях показался любовник; он ничем не напоминал босса мисс Броклхэрст, разве что возрастом и дорогим лоском. Небольшая, но шикарная кожаная сумка через плечо вполне могла вместить свежую рубашку и зубную щетку. В последнее время Страйк не раз наблюдал подобное зрелище и даже придумал термин: «сумка ходока». За спиной у Бочонка стояла мисс Броклхэрст. Любовная пара слилась в страстном поцелуе, который, впрочем, закончился очень быстро: холод и тончайшие покровы мисс Броклхэрст не способствовали долгому прощанию. Девушка скрылась в подъезде, а Бочонок направился к станции «Клэпхем» и уже вел переговоры по мобильному, явно объясняя, что опаздывает, поскольку, мол, застрял в пробке из-за снежных заносов. Страйк отпустил его метров на десять и двинулся следом, опираясь на трость, за которой Робин накануне вызвалась сбегать на Денмарк-Плейс.

Слежка не представляла особых сложностей: Бочонок полностью углубился в телефонный разговор. Под снегом, на расстоянии все тех же десяти метров они шли под горку вдоль Лэвендер-Хилл. Бочонок пару раз поскользнулся в своих дорогих полуботинках. У вокзала задача Страйка упростилась еще больше: он вошел в тот же вагон и, притворившись, что читает сообщения, сделал несколько снимков Бочонка на свой мобильный.

И в это время действительно получил сообщение от Робин:

Просто невероятно, думал Страйк, когда поезд с лязгом подъезжал к остановке «Ватерлоо», сколько народу, читавшего роман «Бомбикс Мори», теперь жаждет личной встречи. Слыханное ли дело, чтобы подозреваемые выстраивались в очередь, чтобы увидеться с детективом? Что могло понадобиться знаменитому Майклу Фэнкорту от частного сыщика, обнаружившего труп Оуэна Куайна?

Страйк вышел из вагона вместе с Бочонком и последовал за ним по мокрым, скользким плитам вокзала Ватерлоо, под потолком из стекла и светлых балок, который напомнил Страйку Тайзбарн-Хаус. Даже на морозной улице Бочонок не расставался с мобильным. Затесавшись в муравьиный поток финансистов, одетых в невыразительные темные пальто, Страйк шагал вдоль череды офисных зданий по предательской слякоти тротуаров, обрамленных комьями грязного снега, пока наконец Бочонок не свернул на парковку возле одного из крупнейших банков, где, по всей вероятности, оставил свою машину. Естественно, ему не захотелось оставлять свой «БМВ» у дома мисс Броклхэрст. Страйк занял удобную позицию возле чьего-то «лендровера» и почувствовал, как у него в кармане завибрировал мобильный, но сейчас ему было не до разговоров. У Бочонка было именное парковочное место. Забрав какие-то вещи из багажника, он пошел к входу, а детектив задержался у стены, где висела табличка со списком директоров, и для большей убедительности сфотографировал полное имя и должность Бочонка.