Чтение онлайн

Света не было. Я не стал тратить время в поисках лампы, а направился к двери, контур которой как раз высветила молния. Мне было необходимо выбраться отсюда. Мне было необходимо двигаться. Я не мог допустить, чтобы меня здесь застали.

Я видел улицу, но не мог узнать места. Я попытался заставить свою мысль сосредоточиться на вспоминании того, в какой части города располагалась территория Учителя Уайта. Это не помогло.

Снаружи было холодно и сыро. Я был одет не по погоде.

Подручные Учителя не только разоружили меня – они взяли и мою куртку. Они забрали мое каменное яйцо и мой пояс. Я доберусь домой замерзшим, промокшим и несчастным – предполагая, что мне вообще удастся вычислить, в какую сторону идти.

Я вцепился в дверной косяк, чувствуя себя слишком слабым, чтобы двигаться. Куски затвердевшего дождя выбивали вмятины на моем лице. Обернувшись, я кинул последний взгляд на то, что мне следовало оставить за собой, причем как можно скорее.

Там, внутри, были трупы. Оригинал Пипа и Паук Уэбб. Я не знал, отчего они умерли. Или как. И не собирался проверять. Оригинал по-прежнему лежал, свернувшись калачиком, на том же самом месте, вцепившись в свой матрас.

Я выбрался под дождь и с трудом зашагал вперед. Дошел до перекрестка. Его вид не сказал мне ничего. По-прежнему держась предположения, что я нахожусь где-то на участке Учителя, я свернул налево, поскольку этот путь вел в гору. С более высокой точки я мог при следующей вспышке молнии обнаружить какой-нибудь знакомый ориентир.

Я дрожал с ног до головы.

Еще через два квартала я наконец понял, где нахожусь. Я шел не в том направлении. Четыре квартала вниз… Споткнулся! Еще раз споткнулся. И вот наконец я был в переулке, который знал, и он вывел меня на улицу, которую знали все. Еще два квартала к востоку – и я вышел на дорогу, которая должна была привести меня домой.

Однако голова так и не прояснилась. У меня было серьезное сотрясение мозга. И большие проблемы с дыханием.

Совсем рядом со мной находился кто-то, на чье дыхание могли бы слетаться мухи… Потом я понял, что этот вонючий рот поддерживает мне жизнь, делая искусственное дыхание.

А потом я оказался дома – в кресле, в комнате Покойника. Не имея никакого понятия, как я сюда попал.

В кресле. Снова… Едва способный соображать. В окружении других кресел, занятых людьми, находившимися, пожалуй, даже в еще худшем состоянии, чем я. Покойник держал их под контролем. Я почувствовал его хватку и на себе, и тут же вознегодовал, пока до меня не дошло, что я до сих пор жив лишь потому, что старина Хохотунчик работает за меня моими легкими.

Компания, собравшаяся у Покойника, включала в себя Скелингтона, еще более скелетоподобного, чем когда-либо, Джона Пружину, сидевшего в кресле своей сестры, Плоскомордого, Торнаду и Прилипалу. Йон Сальватор пылал от смущения, находясь умом к уму со знаменитым Покойником. Ах да, и еще там были три парня, работавшие то ли на Блока, то ли на Релвея, – они валялись в углу.

«Расслабься, Гаррет. Я должен без помех исследовать твои воспоминания».

Я не стал возражать, поскольку был сконцентрирован на дыхании. Ага! Вот и горячий суп, а также пунш! Вот и Синдж с котенком, который явно полагал, что ему нечего делать в комнате Покойника. Синдж положила зверька ко мне на колени. Его выгнутая спинка тут же расслабилась, шерсть улеглась. Он замурлыкал. Меня наполнили спокойствие и оптимизм.

Торнада и Йон Сальватор поднялись с места и направились к двери – очевидно получив задание. Плоскомордый покинул нас вскоре после них. Потом появился Дин. Он сказал, что дождь достаточно ослабел, чтобы пикси могли летать, если это кому-нибудь нужно.

Он вышел и сразу же вернулся с пуншем для моей второй руки.

Я начал чувствовать себя веселее. Мой желудок был наполнен, пунш грел меня изнутри, а Синдж извне хлопотала над моими вмятинами и трещинами.

– Поосторожнее с ребрами! – предостерег ее я. Сотрясение, кажется, куда-то пропало.

Мешок с костями снял с меня всю мою боль. Синдж вряд ли можно было назвать легкокрылым соловьем: она тыкала, пихала, копала и скребла, докуда только могла дотянуться.

– На этот раз ничего не сломано. Сними-ка рубашку, мне нужно посмотреть, насколько серьезны твои ушибы.

Несколько людей Морли стояли под рукой, нервно переглядываясь и явно желая оказаться где-нибудь подальше. Один из них хихикнул; массивная фигура Рохли сделала резкий жест. После этого остальные держали свои эмоции при себе.

Я сосредоточил мысль, желая узнать, что они здесь делают.

«Все будет закончено настолько быстро, насколько это будет возможно. Я должен внедрить в того из них, которого зовут Рохля, ложные воспоминания – так чтобы он смог донести информацию до мистера Дотса, не осознавая, что вступал со мной в контакт».

– Но что случилось со мной?

Мой мозг наполнился чуждыми образами.

Один из парней Морли обнаружил меня, идя на работу. Он опаздывал, виной чему была некая женщина. Замужняя – и ее мужем был совсем не этот парень. Он бы вообще не заметил меня, если бы ему не показал на меня какой-то уличный мальчишка. Придя на работу, парень рассказал Морли, что его друг Гаррет, весь в крови, валяется под дождем в придорожной канаве.

Так значит, поняв, что не смогу дойти до дома, я пытался добраться до «Пальм». А потом пришли спасатели и вытащили меня.

«Ну вот».

Рохля и его ребята вышли из комнаты, двигаясь как зомби. Дин пошел проследить, чтобы они все благополучно выбрались из дома.

Я вспомнил ту ужасную вонь из чьего-то рта. И тут же решил никогда никому не рассказывать о сделанном мне искусственном дыхании.

У Рохли всегда были проблемы с зубами.

«Я нахожусь в затруднении».

– Вот как? А где это место – где-нибудь поблизости от Йимбера? Эй, Дин, как насчет еще одного пунша?

(Когда-нибудь я принесу свои извинения Максу Вейдеру. Как ни редко это бывает, но в некоторые моменты пиво не является лучшим выбором.)

Мельком взглянув на Покойника, Дин заявил:

– Вы получите еще один. После этого напитков больше не будет.

– Итак, в чем же затруднение?

«Я должен повидать полковника Блока или Дила Релвея. Мне будет необходима их помощь, чтобы заглянуть в умы слуг А-Лафа».