Чтение онлайн

– Итак, что это я такое слышал насчет того, что ты собираешься помереть? – спросил Плеймет.

– Все было не так уж плохо…

Я кратко изложил ему все, что произошло.

– Тебе невероятно повезло: Покойник проснулся вовремя, а Тинни согласилась забыть о своих претензиях.

С этим было трудно поспорить. Я поведал Плеймету наши текущие соображения.

– И вот теперь мне надо придумать, что делать с этими огненными камнями, – заключил я.

– Ты принес их с собой? – при этой мысли он занервничал.

– Сами по себе они не взорвутся. Чтобы активировать их, требуется психическое воздействие.

– Расскажи мне о них.

Я рассказал. Это не заняло много времени.

– Жаль, что я не могу поэкспериментировать с ними. Но поскольку это невозможно, давай положим их в железную коробку, выложенную свинцом, и зароем под полом конюшни. Если они сработают и проплавят коробку, то просто уйдут в землю, и больше ничего.

– Гениально.

Я вытащил камни. Кроме того, я принес с собой маленькую коробочку, которую мы отобрали у дьякона.

– Положи это туда же. Нет! Не открывай ее. – Я объяснил про никелевых идолов. – Когда они заряжены, они обращаются в абсолютное, концентрированное отчаяние. Стоит оказаться рядом, когда они не закрыты, и ты услышишь голоса духов, которые будут призывать тебя покончить самоубийством.

А может быть, вдобавок ты еще и заболеешь… Что за великолепное оружие для какого-нибудь грязного политикана!

Плеймет немного поразмыслил и спросил меня:

– Говоришь, ты был внутри Бледсо?

– Мне нужно было навестить женщину, которую пытался убить Темиск, ничего больше.

– Я вот думаю – нет ли у всего этого злодейства и светлой стороны? Нет ли вероятности, что при всех своих дурных намерениях они умудрились сделать и кое-что хорошее?

Плеймет, наверное, единственный такой парень в Танфере, который способен беспокоиться о мощении дорог, ведущих из ада.

– Что ты хочешь этим сказать, о великий гуру?

– Если никелевые идолы вытягивают отчаяние из Бледсо, то возможно, что тамошним обитателям становится от этого лучше.

– Что? Ты хочешь сказать, что эти статуи могут лечить боль и сумасшествие?

– Это кажется логичным. Хотя отчаяние – не единственная причина, по которой люди сходят с ума…

Я начал видеть открывающиеся возможности. Меня охватило возбуждение.

– Надо только найти, какие руки следует заломить – и Бледсо сможет действительно приносить какую-то пользу!

– Тебе понадобятся йимберцы. Только они знают, как работает эта система. Но я сомневаюсь, что их интересует излечение людей… Однако же подумай над этим. Ведь можно просто вытягивать из людей боль! Загнать ее в идолов и… ох!

– Вот-вот. Заряженные идолы будут очень опасны. А людей, которые пожелают использовать их в собственных целях, гораздо больше, чем нас с тобой. Над этим надо подумать. Мы должны сделать все так, как надо.

– Мы?

– Ну да, а что?

Он никогда не уклонялся от возможности совершить благое дело.

– Я все понимаю, Гаррет. Но я – только один человек, которому придется влезть в самую гущу людских амбиций. А их у меня в последнее время не так уж много.

– Понимаю… – Я действительно понимал его. – Но это будет задача не для одного человека, Плей! Если это вообще возможно. Мы можем отложить эту заботу на потом. Я выясню, что думает на этот счет Макс Вейдер. Пока что мне просто нужно было вытащить эти штуки из дому. Мы бы оказались по уши в коричневой субстанции, если бы у Чодо случился один из его психических припадков.

– У тебя есть что-нибудь еще?

Плеймет не стал предлагать мне своего обычного гостеприимства, хотя мне не помешало бы сейчас выпить. Должно быть, у него где-то была спрятана женщина. Или он хотел вернуться к своей работе. Или что-нибудь, еще менее лестное для моего эго.

Я решил заглянуть в «Пальмы» передохнуть – после того, как полчаса месил снег по колено высотой, на пронизывающем ветру. В гору. Пешком… Но окна заведения Морли были закрыты ставнями, через которые не просачивалось ни лучика света.

До Покойника дошли мои соображения относительно Бледсо и шепчущих никелевых идолов.

«Изобретательно. Подумай над возможностью захоронения заряженных шакалов на дне океана. Запечатав их в контейнерах из какого-нибудь медленно разлагающегося материала. Идолы будут испускать свою тьму очень медленно, в самых темных глубинах».

Это, очевидно, была шутка.

«Мы сможем назвать эту часть океана „Глубины Отчаяния”».

– Я уже вижу это. В итоге мы получим массу депрессивной рыбы – не говоря уже о тех здоровенных тварюгах, которые там живут. Представь себе, как будет выглядеть косяк окончательно спятивших кракенов!

«Да, любопытный сюжет. Но сейчас меня заботит другое. Это все мы сможем обсудить с полковником Блоком после того, как разъяснятся наши нынешние проблемы».

– А именно?

«Мне не дают покоя две вещи».

– Это что, аукцион?

«Даже три. Впрочем, вопрос о твоем поведении, так же как и захоронение никелевых шакалов, может подождать до менее напряженного момента».

Я решил, что если я буду сидеть тихо, это вынудит его наконец-то подойти к сути дела.

Сработало. Он почувствовал, что просто должен заполнить вакуум.

«Во-первых, эта девочка, Пенни Мрак, не отвечает на те семена, что я посеял в ее мозгу. Во-вторых, мы уже несколько дней не имеем вестей от мисс Торнады».

– Ты дал ей работу?

«Да. Как я уже упоминал, я поручил ей исследовать следы, оставленные мистером Темиском».

– Ты заплатил ей вперед?