Шепот мертвецов
Шрифт:
– Ты там файлы форматнул или как? – поинтересовалась Кира у мозга. – Это никуда не годится.
Потеря памяти выбивала из колеи, однако раннее утреннее солнце, льющееся в окна, почти примиряло с действительностью. Кира глубоко вздохнула, завернулась в одеяло и подошла к окну.
Снаружи туманный лабиринт с расплывчатыми очертаниями снаружи сменился немного странным, но прекрасным пейзажем. Вокруг запущенного сада тянулась невысокая каменная изгородь, а за ней начиналось кладбище. Кира видела его сквозь проем для ворот, которых не было. Надгробия были окружены зеленью – чахлыми кустиками, деревьями с голыми ветками, зарослями сорняков. Кладбище находилось дальше, чем Кире показалось сначала, а слева в лесу тоже виднелись могильные плиты и памятники.
В рытвинах и ямах собрались большие лужи, сторона надгробий, скрытая от солнца, все еще была влажной. Туман цеплялся за все вокруг, тянулся лентами, не желая признавать власть солнца. Кира огляделась в поисках призрака, которого видела ночью, или любой другой странной фигуры, но на глаза ей попался человек из плоти и крови.
По дорожке, ведущей на кладбище, быстро шел мужчина.
«Эдидж, – подумала Кира, потом спохватилась. – Нет… не Эдидж, если только вчера вечером он не нашел самую быстродействующую в мире диету».
Она отпрянула от окна. Мужчина был слишком далеко, чтобы она могла рассмотреть его лицо, но он был высоким, в плотном пальто и нес что-то вроде портфеля. Шагал он очень целеустремленно.
«Один из них?..»
Но Кира не видела лиц тех людей.
«Не спеши с выводами. Это же кладбище. Может, он пришел на могилу близкого. И все же…»
Кира метнулась к одежде, которую развесила сушиться, и стала лихорадочно одеваться. Она не могла избавиться от мысли, что незнакомец направляется к ней, и ей совершенно не хотелось пускаться в бега в одном белье.
Одежда стала неприятно жесткой, швы еще оставались влажными, но Кира все равно оделась, хотя плечо жгло как огнем. Потом запрыгала к окну, на ходу завязывая шнурки ботинок.
Мужчина совершенно точно направлялся к домику, где она пряталась. Он прошел мимо последних надгробий и уже перешагивал через лужи у забора.
Кира пригнулась, ее сердце бешено колотилось. Незнакомец двигался быстро, и у нее не было никаких шансов выскользнуть из двери незамеченной.
«Разбить заднее окно? Спрятаться в ванной? Успею ли я запереть дверь?»
Раздались четыре отрывистых удара – незнакомец стучал в дверь. Кира не ответила и сжалась еще сильнее.
– Есть кто-нибудь дома?
Голос звучал не агрессивно, и Кира не почувствовала даже намека на то отвращение, которое накрыло ее, когда она пряталась в шкафу Эдиджа.
– Кира! Эдидж попросил меня забежать к вам. Я… Ну, вообще-то я не врач, но последние несколько лет изучал медицину. Эдидж хочет, чтобы я вас осмотрел.
Кира снова смогла дышать.
– Иду!
Она предприняла попытку привести одежду в порядок, но все вещи были измяты, и с этим ничего поделать было нельзя. Направляясь к двери, чтобы впустить гостя, она попыталась расчесать волосы пальцами.
Мужчина смотрел на кладбище, но, когда дверь открылась, повернулся к ней. Он действительно был высоким, густые волосы цвета темного шоколада были небрежно откинуты назад, но то и дело падали на лоб, скрывая зеленые глаза. Он улыбнулся, и улыбка осветила все его лицо.
– Мейсон Корр, – представился он, протягивая руку. – Как вы себя чувствуете?
– Кажется, неплохо. – Кира не протянула руку в ответ и отступила в сторону, приглашая его войти. – Я только что встала и, честно говоря, еще не вполне проснулась.
Мейсону пришлось пригнуться, чтобы не удариться о притолоку, но его улыбка никуда не делась.
– Прошу прощения. Я бы пришел попозже, но Эдидж сказал, что у вас травма головы, так что лучше не откладывать.
– Справедливо. Ну, вот тут есть где сесть и все такое… Если хотите. – Кира поморщилась от неловкости, но Мейсон либо ничего не заметил, либо проявил такт, сделав вид, что не заметил.
Он поставил портфель на пол и подвинул кресло Кире, предлагая сесть.
– Еще Эдидж сказал, что вчера у вас были признаки потери памяти. Как дела сегодня?
– Все так же… – Кира пожала плечами. – Помню только, как очнулась в лесу. И ничего из того, что было.
– А все, что было после, вы помните?
– Да.
Мейсон кивнул.
– Это хорошо. Если бы и в этих воспоминаниях обнаружились пробелы, тогда стоило бы беспокоиться. Не возражаете, если я взгляну?
Кира наклонилась и указала место на голове, где все еще было больно. Мейсон отвел ее волосы в сторону. Его пальцы оказались неожиданно теплыми и осторожными.
– Странно, – пробормотал он тихо, явно обращаясь к самому себе.
– Что там?
Пронзительный взгляд зеленых глаз скользнул по Кире, и она поняла, что он заметил все: дыру на джинсах, выступающие косточки худых запястий, засохшую грязь на ботинках. Негромко крякнув, Мейсон выпрямился.
– Я ужасный гость. Вы же только что проснулись и наверняка хотите чаю.
– Что? Нет, все в порядке…
Но Мейсон уже возился у плиты.
– А я бы что-нибудь выпил, – полуобернувшись, гость улыбнулся Кире. – Так что могу поставить чайник на двоих. Что вы будете? Чай? Кофе?
Его тон был беззаботным, однако Кира не могла избавиться от ощущения, что он слишком старается держаться приветливо.
– Давайте уж я.
Она распахнула дверцу ближайшего шкафчика, в котором обнаружились лишь стопки пыльных тарелок.
Почувствовав тяжесть на своем плече, Кира опустила взгляд и увидела руку Мейсона. Он слегка сжал пальцы, а затем отпустил ее.
– Не беспокойтесь. Мы с отцом часто навещали Петерсона, кладбищенского сторожа, так что я здесь все знаю. Почему бы вам пока не разжечь камин? Утро нынче прохладное.