Чтение онлайн

* * *

Похоронщик зашёл в свою квартиру, снял шапку и бросил её в угол прихожей, затем прислонился к двери и сполз по ней вниз. Он задыхался, вернулось чувство тревоги. Дмитрий встал, подобрал шапку и закинул её на крючок для одежды, затем снял пуховик и повесил его туда же. С недавних пор он жил один, смог заработать себе на однокомнатную квартиру, хотя ни родители, ни бабушка так и не одобрили его род деятельности.

Подобрал пакет с азиатскими закусками и отправился на кухню. Там Дмитрий положил его на стол, и вдруг что-то кольнуло его в бок. Он развернулся и посмотрел прямо в зеркало, висевшее в прихожей. На него смотрело его же отражение, только взирало оно с неким презрением и осуждением.

«Почему ты меня подавляешь?» — спросило отражение где-то в его голове.

— Потому что тебе нельзя выходить.

«Чем я хуже других, Дима?».

— Ничем. Просто тебе опасно выходить. Ты можешь навредить кому-либо или тебе самому навредят.

Дмитрий и не заметил, как встал поближе к зеркалу.

«Дай мне шанс. Перестань принимать эти таблетки»,— отражение буквально умоляло Дмитрия дать ему волю.

— Не сейчас,— Дмитрий вынул из кармана брюк пузырёк и съел две штуки.

Отражение больше не проявляло самостоятельности.

— Надо будет позвонить отцу. Поговорить с ним.

В этот момент на его смартфоне раздался звук уведомления мессенджера. Дмитрий понял, что пишут с работы. Его рабочий день был нормирован, но уведомления о новых заказах ему поступали круглосуточно. Он включил экран и понял, что не ошибся. Поступил заказ на детский гробик. Заказчик придёт завтра утром.

— Хорошо, всё будет ко времени.

За время своей работы в этой сфере он привык ко многому, поэтому воспринимал всё как есть без лишних эмоций. Он отключил звук на смартфоне, открыл банку с китайской закуской и вынул из холодильника бутылку кваса. Пришло время поужинать.

Пенза

Прошёл месяц. Было начало самого коварного месяца в году — февраля. Владимир сидел в кабинете главы городского подразделения Конторы. Было ранее утро, даже Солнце ещё не успело взойти, за окном царила темнота, рассекаемая светом уличного фонаря.

Детектив посмотрел на часы и понял, что ждёт уже десять минут. Зевнул, прикрыв рот рукой. На вешалке за спиной висела его зимняя дублёнка, а шляпу сменила тёплая кепка с острым козырьком и вынимаемой защитой для ушей.

Дверь открылась, и в кабинет быстрым шагом зашла Изольда с тонкой папкой с документами и бумагами.

— Здравствуйте, Владимир Геннадиевич,— она бросила папку на стол, а сама села на своё место,— извините, что заставила вас ждать. Пришлось проводить совещание.

— Ничего-ничего. У меня в связи с этим появилось некоторое время подумать о вечном.

Изольда позволила себе легкую улыбку.

— Теперь по делу,— она взяла папку,— примерно около месяца назад в Петербурге умерла четырёхлетняя девочка. Болела тяжело, но недолго. Вся семья была убита горем,— Изольда вынула из папки копию свидетельства о смерти и заключение патологоанатома.

— Интересно.

— Нет, пока ещё не интересно. Интересная вещь случилась потом,— женщина достала из папки конверт с фотографиями.

Владимир взял его и начал их просматривать: на одном снимке девочка в штанишках и футболочке наряжает новогоднюю ёлку, этот снимок только омрачала капельница, подведённая к руке малютки, на следующем фото девочка с этой же капельницей уже лежала в кровати, держа в руке стаканчик с соком. Дальше следовал снимок с похорон: она в белом платье в маленьком гробике, на бледный лобик была надета наклейка с образами. А вот на следующей фотографии эта девочка снова была жива и даже здорова, но вот в глазах родителей, тоже бывших на этом кадре, не было радости.

— Первый снимок был сделан в конце декабря прошлого года,— начала пояснять руководительница,— второй — в новогоднюю ночь, третий — после новогодних праздников, а четвёртый — около двух недель назад.

Детектив посмотрел на неё.

— Вы меня разыгрываете, Изольда Николаевна?

— Нет, Владимир Геннадиевич. Я, в принципе, редко шучу.

— То есть она была мёртвая, а потом оказалась живая?

— Да. У неё нет ни двойников, ни близнецов. Это она.

Детектив кивнул.

— И как это попало к вам?

Изольда подняла палец вверх.

— От наших коллег из Северной столицы.

— Неужели у них нет своих специалистов?

Изольда посмотрела в глаза детективу.

— Вот так вы всегда, Владимир. Сразу не берётесь, ломаетесь. Цену себе набиваете?

— Нет, Изольда Николаевна,— казалось, Владимир заранее подготовил ответ на этот вопрос, как будто давно был готов к нему,— я таким образом в своей голове складываю полную картинку.

— У Питерского отдела сейчас хватает работы, это раз. Два — из числа нынешних сотрудников с ожившими мертвецами там никто не работал. Они сделали запрос в Москву на усиление, а оттуда уже этот запрос переслали нам.

Детектив кивнул.

— Ладно… надо — значит, надо. Чем платите?

— Сразу бы так!.. Это не воскресший маньяк и не стая вампиров, поэтому платим восемь тысяч евро плюс проживание. Годится?

Владимир хотел поторговаться, но решил, что это тоже неплохие деньги; вдобавок проживание в Петербурге — а, значит, он сможет повидаться со своей дочкой и её семьёй.

— Годится, составляйте договор,— тут Владимир замер, до него дошла ещё одна мысль,— неужели только сам факт воскрешения заставил обратиться к нам?

— Какой вы проницательный мужчина, Владимир! Я в такие минуты даже жалею, что вы женат. Нет, не только это,— она вынула из папки ещё несколько бумаг,— вот, посмотрите.

Детектив взял листы и пробежался глазами, а потом посмотрел на женщину.

— То есть, оба родителя попали в психушку, а девочку изолировали от общества? — спросил он.

— Да, и это очень любопытно. Кто-то её воскресил, и стала она далеко не простой: она вернулась не такой же, какой была,— и не такой, какими показывают мертвецов в фильмах о зомби. Думаю, вам следует самому с ней пообщаться, чтобы это понять.