Чтение онлайн

Никто не может ужиться с этими людьми, думала я.

Я продолжала совершать свои ночные визиты на кладбище. Там я плакалась и жаловалась маме и папе. Обычно мне становилось после этого легче. Я больше не встречала там дядю Филипа, но однажды вечером, когда я вернулась с кладбища, как обычно, тихо вошла в дом и на цыпочках поднялась наверх, семейное перемирие неожиданно грубо закончилось.

Тетя Бет выскочила из моей комнаты, как только я достигла площадки второго этажа.

– Где ты была? – грубо спросила она. Руки она держала за спиной, как будто она что-то прятала и не хотела мне показывать.

– Я гуляла, – сказала я. – А что ты делала в моей комнате?

– Что, гуляла? Где? С кем ты встречаешься? Ты ведь встречаешься с кем-то, так? – кричала она.

– Что?

– Я же говорила тебе, – повернулась она к дяде Филипу, который появился в дверях их спальни. Он уставился на меня, но не гневно, а с неподдельным удивлением. – У тебя есть тайный приятель, так? И ты с ним где-нибудь встречаешься? – Она с отвращением покачала головой. – Ты такая же, как Ферн.

– Тетя Бет, я не знаю, о чем ты говоришь, но я хочу знать, что ты делала в моей комнате. Что у тебя за спиной? – поинтересовалась я.

Она ликующе улыбнулась и медленно вытащила руки из-за спины.

– Гадость, – сказала она и протянула «Любовника леди Чаттерли» с закладкой, которую я оставила на десятой главе.

– Как ты смеешь шарить по моим шкафам и ящикам! – закричала я. – Какое право ты имеешь заходить ко мне и копаться в моих вещах? Ты мне не мать! И никогда ею не будешь! – в гневе кричала я.

Тетя Бет выпрямилась и высокомерно подняла голову. Близнецы одновременно вышли из своих спален и сонно, но с любопытством за всем этим наблюдали. Только Джефферсон не проснулся. И за это я была благодарна провидению. Он уже достаточно натерпелся от выходок тети Бет.

– Я не намереваюсь быть тебе матерью, Кристи, но мы с дядей Филипом теперь твои опекуны, что налагает на нас ответственность. И мы здесь для того, чтобы быть уверенными, что подобные вещи, из-за которых тетя Ферн так теперь знаменита, здесь не происходят, – холодно ответила она. – Я знаю, как так называемые современные девочки-подростки себя ведут, – сказала она, кивая. – Ты гораздо менее разборчива, чем я была в твоем возрасте.

– Это неправда… и ко мне это не относится! – ответила я.

– Неправда? – холодно улыбнулась она. – Тогда почему ты выделила именно эти отрывки в этой непристойной книге? – спросила она, открывая ее. Я почувствовала, что краснею. – Хочешь, я прочитаю это вслух?

– Нет! Это Ферн подчеркнула отрывки. Она подарила мне эту книжку на день рождения, чтобы подшутить надо мной. Я даже не заглядывала в нее с того самого дня.

– Разве это не букварь для тебя, не учебник по сексу? И не начитавшись ли этой книги, ты исчезаешь из дома по вечерам, чтобы попрактиковаться с каким-нибудь уличным мальчишкой? – осуждающе спрашивала она.

– Я ни с кем не встречаюсь! – крикнула я, но она больше меня не слушала. Тетя Бет была захвачена собственными мыслями и не обращала внимания на то, что говорю я или еще кто-нибудь.

– Я часто говорила Филипу, что Дон и Джимми потеряли власть над Ферн. Дошло до того, что они больше не могли контролировать ее, и она продолжала попадать в неприятные ситуации в школе. Это чудо, что она до сих пор не беременна, – заключила тетя Бет. – А теперь и ты последовала по ее грязным стопам.

– Нет!

– Только я не буду этого терпеть, – заявила она, не обращая внимания на мой протест. – Я не буду такой же мягкой и всепрощающей, какой была Дон. В конце концов репутация твоего дяди и моя навсегда связаны с твоей. То, чем ты занимаешься теперь, касается не только тебя. Твои действия отражаются также и на нас.

– Я не сделала ничего плохого! – крикнула я, и слезы потекли по моим щекам.

– И не сделаешь. Я запрещаю тебе читать подобные похотливые вещи в моем доме, – сказала она.

– В твоем доме? – пробормотала я.

Она уже считала, что полностью овладела жизнью Джефферсона и моей, нашим домом, нашим имуществом, даже нашими мыслями. И пока она напыщенно разглагольствовала и орала на меня, размахивая книгой тети Ферн перед моим лицом, дядя Филип стоял, словно статуя, с моргающими глазами и дрожащими губами.

– Я забираю эту книгу, – сказала она.

– Ты забираешь ее, чтобы самой почитать, – с ненавистью пробормотала я.

– Что? Что ты сказала? – переспросила она.

Я обхватила себя руками и уставилась в пол, не в состоянии удержаться от сотрясавших меня рыданий.

– У тебя нет права обыскивать мою комнату, – мрачно проговорила я.

– А я не обыскивала твою комнату. Миссис Стоддард случайно увидела эту книгу, когда делала уборку, и рассказала мне. Я пошла к тебе, чтобы спросить тебя об этом, и обнаружила, что ты куда-то исчезла. Тогда я поискала сама, надеясь, что миссис Стоддард ошиблась. Но, к сожалению, нет.

Я не верила ей, но уже устала спорить.

– С сегодняшнего дня я не разрешаю тебе покидать дом после восьми часов вечера без специального разрешения, моего или дяди. И нам нужно знать, куда ты идешь и с кем. Ясно? – спросила она, вонзая в меня свои слова как крошечные кинжалы, видя, что я не отвечаю.

– Да, да, – ответила я и, промчавшись мимо нее, захлопнула за собой дверь.

Я бросилась на кровать и уткнулась лицом в подушку, которая тут же стала мокрой от слез. Я плакала и плакала, пока слезы не иссякли. Вздохнув, я медленно поднялась и села. Я провела пальцами по золотым часам, подаренным мамой и папой. Мое сердце болело от тоски по ним.

Побежденная и опустошенная, я поднялась и начала переодеваться ко сну. Все больше сон становился для меня убежищем. Мне становилось страшно, когда я осознавала, как жду этой возможности закрыть глаза и на время уйти из этого, ставшего таким мрачным и безрадостным, мира. Я хотела спать все дольше и дольше, пока… Я бы хотела заснуть навсегда, думала я.