Шепот в песках

Туристическое агентство

«Белая цапля»

ПРОГРАММА ТУРА

Примечание: В программу могут быть внесены изменения без предварительного уведомления участников тура.

Почти каждый вечер в баре демонстрируются фильмы и проводятся беседы на темы, касающиеся Древнего и современного Египта.

1-й день: Утро: Прибытие.

Обед на борту.

2-й день: Утро: Посещение Долины царей.

После обеда: Плавание по Идфу.

3-й день: Утро: Посещение храма в Идфу.

После обеда: Плавание до Ком-Омбо.

4-й день: Утро: Посещение храма в Ком-Омбо.

После обеда: Плавание до Асуана.

5-й день: Утро: Посещение Незаконченного

обелиска.

После обеда: Остров Китченера.

6-й день: Утро: Посещение базара в Асуане.

Полдень: Аперитив в отеле «Старый водопад».

После обеда: Посещение высотной плотины.

7-й день: Утро: Плавание на фелюге.

После обеда: Свободное время.

8-й и 9-й дни:По желанию участников – двухдневная

поездка в Абу-Симбел (отъезд в 4 часа утра).

10-й день: Вторая половина дня: Возвращение.

Вечер: Представление «Свет и звук» в храме в Филе.

11-й день: Утро: Посещение храма в Филе.

Плавание до Иены.

После обеда: Посещение храма в Иене. Плавание до Луксора.

12-й день: Утро: Посещение храма в Карнаке.

После обеда: Посещение храма в Луксоре.

Вечер: Вечер в доме паши.

13-й день: Утро: Посещение музея и базара в Луксоре.

После обеда: Посещение Музея папируса.

Вечер:Представление «Свет и звук» в Карнакском храме.

14-й день:Возвращение в Англию.

Нет практически никаких оснований сомневаться в том, что первые стеклянные сосуды появились в Египте в эпоху XVIII династии, конкретно – в царствование фараона Аменхотепа II (1448–1420 гг. до н. э.) или немногим позже. Они отличались весьма своеобразной техникой изготовления: сначала из комка глины (возможно, смешанной с песком), насаженного на металлический прут, готовилась нужная форма. Затем она покрывалась толстым слоем стекла (обычно непрозрачного синего), на который, в свою очередь, наносились стеклянные нити контрастирующего цвета. Сдвигая их поочередно то вверх, то вниз посредством инструмента, напоминающего гребень, ремесленник создавал дугообразный и зигзагообразный узор. Затем эти нити (обычно желтого, белого, зеленого, реже – сургучно-красного цвета) вдавливались в синее стекло, образуя с ним ровную поверхность. Изготовленные таким образом сосуды, почти всегда небольших размеров, использовались главным образом для хранения мазей, притираний и т. п.

Британская энциклопедия

В самом сердце храма, в небольшом помещении, от самих стен которого, казалось, исходил аромат благовоний, было прохладно. Солнце еще не метнуло свое золотое копье на мрамор пола. Анхотеп, жрец Исиды [1] и Амона, молча стоял перед алтарем, скрестив на груди руки, укрытые складками льняных рукавов. Он только что совершил полуденное возлияние мирры и теперь смотрел, как струйки ароматного дыма, извиваясь и переплетаясь, поднимаются вверх, к теряющемуся в полумраке потолку. На алтаре перед Анхотепом в золотой, изящной работы чаше стояло собственноручно приготовленное им снадобье: истолченные в тончайший порошок драгоценные камни и редкие травы, смешанные со священной нильской водой. Еще немного – и животворный луч упадет на слабо мерцающую поверхность жидкости, передавая ей свою чудодейственную силу. С улыбкой спокойного удовлетворения Анхотеп перевел взгляд на узкий дверной проем. Тонкий лучик уже коснулся края камня и теперь, отливая золотом, трепетал на самом его ребре. Вот он, заветный миг…

– Так, значит, друг мой, он наконец готов.

Перекрывая собой поток священного света, в проходе возникла темная фигура. Солнечный луч вздрогнул и косо лег на пол, отраженный полированным лезвием обнаженного меча.

Анхотеп резко втянул в себя воздух. Здесь, в святилище, в присутствии самой Исиды, он был безоружен. Ему нечем было защитить себя, некого позвать на помощь.

– Замышляемое тобою святотатство будет следовать за тобою вечно, Хатсек. – Голос Анхотепа прозвучал громко и твердо, и эхо его слов гулко отдалось от каменных стен святилища. – Откажись от него, пока еще не поздно.

– Отказаться? Сейчас, когда наконец наступил миг триумфа? – Хатсек холодно усмехнулся. – Мы с тобой, брат, стремились к этому мигу тысячу жизней, и ты задумал отнять его у меня теперь? Ты собирался отдать священный источник всей и всякой жизни этому недужному юнцу – фараону! Ты собирался сделать это, когда сама богиня потребовала отдать его ей!

– Нет! – Лицо Анхотепа потемнело. – Богиня не нуждается в нем.

– Это ты совершаешь святотатство! – прошипел Хатсек, словно дюжина рассерженных змей зашипела из всех углов святилища. – Священный эликсир, приготовленный из слез самой богини, по праву должен принадлежать ей. Лишь она исцелила и вернула к жизни изувеченное тело Осириса, и лишь она может исцелить больное тело фараона!

– Эликсир принадлежит фараону!

Анхотеп на шаг отступил от алтарного камня. Его противник шагнул вслед за ним, и в этот миг всеочищающий луч солнечного света, как клинок, прорезал полумрак и упал на зеркальную поверхность жидкости в чаше, превратив ее в расплавленное золото. На мгновение оба жреца замерли, ощутив, как от чаши словно бы исходят волны неведомой силы.

– Итак… – выдохнул Анхотеп, – это произошло. Тайна вечной жизни в наших руках.

– Тайна вечной жизни принадлежит Исиде. – Хатсек поднял меч. – И она пребудет с ней, друг мой!

Быстрым движением он вонзил клинок в грудь Анхотепа, а когда тот упал на колени, рывком выдернул смертоносное оружие. Какое-то мгновение он помедлил, будто сожалея о содеянном, затем, взметнув окровавленное лезвие над алтарем, рубанул по чаше. Священный эликсир разлился по мраморным плитам пола.

– Во имя твое, о Исида, я совершаю это.

Положив меч на алтарь, Хатсек воздел руки, и эхо снова заметалось между высоких стен.

– Лишь ты, о великая богиня, держишь в своих руках тайны жизни, и эти тайны останутся твоими навсегда!