Шершень (Укус пчелы)
Шрифт:
– Значит все эти его "бойцы" на ринге и были его бандой? - спросил Миша.
– Не все, - ответил Александр, - были "суслики" к которым он и меня поспешил причислить и его головорезы. Спектакль все это был, фарс кровавый.
– Я тебе еще тогда говорил, - усмехнулся Миша, - а ты мне не верил.
– Да, ты пророк, - ответил Саша.
– Это точно, - согласился Миша и, отвлекшись на проходящую девушку, счастливо вздохнул, - опять я в этом великом городе, где столько красивых женщин всяческих мастей, которые только и ждут, когда я заключу их в свои объятия.
– Да-да, - подколол его Саша, - мне только и звонили, спрашивали о тебе, так, что телефон расплавился.
– Я знал, что так будет, - нимало не смутясь, ответил Миша, - Полина Поликарповна-то жива?
– Да, жива-здорова, - ответил Саша, - и Петрович все так же ругается с ней и водку пьет беспробудно.
– Скоро я им устрою веселую жизнь, - мечтательно произнес Миша, - вот ты уедешь...
– Учти, Миша, - назидательно сказал Саша, - спасать тебя будет некому. Я уеду.
– Ничего, - ответил Миша, - Сергей Владимирович-то останется. Он меня и вытащит из всякой ботвы.
– Да, ну тебя, Мишка, - взмахнул рукой Александр, - ничему тебя жизнь не учит. Подготовился хоть к поступлению?
– Я давно готов, - ответил Миша, - ты же знаешь. У тебя, кроме твоей службы неизвестно где, ничего нового не произошло? Где Алла? Она же у тебя оставалась жить?
И тут Миша заметил, что Саша даже смутился и покраснел чуть-чуть.
– А ну выкладывай, как на духу! - подтолкнул брата Миша. - Что там случилось за то время пока меня не было?
– Ничего особенного, - ответил Саша, - Алла уехала домой в Читу.
– А чего так? - удивился Миша. - Она же в тебя была влюблена?
– Любовь ее, Миша, скоротечна, - вздохнул Саша, - ей полет нужен, обожание. А я упертый в свой спорт. Скучно ей со мной было...
– И что? - осторожно спросил Миша в воображении рисуя на голове брата огромные рога.
– Да ничего, - ответил Саша, - два месяца она пожила у меня, нашла работу секретаря референта и ушла. Заходила изредка, но уже как к другу.
– А вдруг она нас вложит? - испугался Миша. - возьмет и сболтнет кому ни попадя!
– А что она знает? - успокоил брата Саша. - В перестрелке у театра мы не участвовали - ни ты, ни я ни Тихомиров. О боях моих и последовавших за этим заморочках тоже не знает. Единственное, что я ей рассказал, что ты машину разбил и мы тебя освобождали. По правде говоря, ей этот "ТУБЕАН" самой взорвать хотелось. Так что все нормально, не боись.
– А чего она домой поехала? - спросил Миша.
– Мать за ней приезжала, нашла ее, - ответил Саша, - отец у них умер, в квартире пусто стало. Упросила ее домой ехать. Вот письмо мне пришло недавно. Работает в агентстве недвижимости.
– Ну и славно, - воскликнул Миша, - а я буду тут работать в агентстве движимости. Вон сколько тут ходит движимости в коротких юбках. Эх, Саня, а на море сейчас хорошо! Сдам экзамены, махнем на море?
– Это можно, - улыбнулся Саша, - море я люблю.
– Тогда заметано, - обрадовался Мишка, - ну, что ж, давай жить дальше, братан! У нас еще все впереди!
Они встали со скамейки и пошли по летнему парку туда, вперед, где их ждала их судьба - повороты, ухабы, колдобины и хрен знает что еще, потому что абсолютный покой вещь реальная только после смерти. Да и то это спорный вопрос о котором не рассуждают на страницах детектива.