Шесть дней
Шрифт:
— НЕТ!!!
Новый голос ударил медным гонгом и грохочущей волной прокатился под сводами Убежища…
— НЕТ!!! Я ЭТОГО НЕ ХОЧУ!!!
— Что это? Кто это?!
— Что за дурацкие шутки?! Старший?!!
— ЭТО — Я! И Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ ВАШИ ЖАЛКИЕ ГОЛОСА! ИБО Я — ЭТО ВСЁ, А ВСЁ — ЭТО Я!
И тот, кто был Ничем, стал наконец Всем.
ОН медленно и с наслаждением потянулся, пружинящей походкой подошел к пульту управления и отключил уже готовый к запуску механизм. После чего улегся в удобное поле саркофага-реаниматора и запустил программу бессрочного анабиоза. И прежде чем холод вечного умирания сковал мышцы его лица, он осветилось улыбкой.
Жестокой торжествующей улыбкой победителя.
Ничто не вечно во Вселенной. Да и сама Вселенная не претендует на вечность. Но пока она существует — будут тихо гудеть нерушимые механизмы последнего Приюта. Приюта, в котором покоится Сознание целой расы.
И вряд ли есть этим механизмам дело до того, что много миллионов лет после описываемых событий где-то в Африке волосатая прямоходящая обезьяна, которую некий Чарльз Дарвин еще несколько миллионов лет спустя назовет своим предком впервые взяла в руки палку.
Взяла и со всего размаха опустила на голову случайно подвернувшегося под руку сородича.