Чтение онлайн

Уличный кот вспрыгнул на мусорный бак, учуяв промышлявших в нем крыс. Послышался звук проехавшего экипажа. Гогот пьянчуг. Визгливый голос торгующейся проститутки. В конюшнях неподалеку фыркали и притопывали копытами кони.

Ага, вот и шаги. Ближе.

Он втянул сеть своих чувств обратно, сосредоточившись на первом этаже доходного дома.

Вошел человек. Один. Тяжелый. Рослый, судя по длине шага. Европейские кожаные башмаки. Позади него волочится по земле мешок. Треск, шипение, словно ползет гремучая змея. Вот он тихонько нагибается и слышится звяканье — звенят монеты. Наверное, падают в мешок.

Легкий, словно ударили крошечные цимбалы, звон будит спящих на нижних этажах. Люди ежатся от страха, опасливо перешептываются. Никто не поднимается со своего топчана.

Шаги — кто-то идет по лестнице. Второй этаж. Приглушенный бой барабана, громче звучат цимбалы, настойчивее шипение. С каждого алтаря собираются монеты, и собирающий их все ближе. По спальням распространяется ужас, люди бормочут молитвы, судорожно перебирают четки. Канацзучи выбрасывает из сознания парализованных страхом невежд и сосредоточивается на тяжкой поступи, доносящейся с лестницы.

И вот демон появился на лестничной площадке. Он ужасен: драконья голова, оперенные лапы, птичьи когти, о бедро бьется подвешенный на поясе тамбурин. Большой джутовый мешок, подскакивая, волочется позади.

Когда демон дошел до третьего этажа, у его ног упала монетка. Он остановился, посмотрел вниз. Золотая. Демон потянулся за ней, и в этот момент бесшумно двинулась тень. Сознание демона успело отметить серебристую вспышку, неуловимое движение в его сторону, но это было последнее, что он увидел в земной жизни. Меч рассек шейные позвонки столь стремительно, что, когда глаза еще посылали в мозг информацию о том, что помещение вдруг начало вращаться, отсеченная голова уже катилась по ступенькам.

Канацзучи нанес удар под таким углом, чтобы кровь из обрубка шеи не обрызгала его одежду, и вложил «косца» в ножны настолько быстро, что успел подхватить тело и мягко опустить его на пол, прежде чем кровь хлынула потоком. Он легко вскочил на лестничную площадку и сорвал дешевую картонную маску дракона с головы заурядного головореза с тупым, плоским лицом.

Канацзучи снял с его пояса флейту и направился обратно к своей комнате.

Когда староста услышал, как демон остановился снаружи, он потянулся за ключом, потом за ножом и обнаружил, что ключа нет. Нож тоже исчез. И тут дверь распахнулась, послышался приглушенный свист злого ветра. Все остальные в комнате спрятались под одеялами.

Яркая бумажная голова дракона просунулась в открытую дверь, когтистый палец поманил старосту к себе.

«Что, черт возьми, делает Чарли? — подумал староста. — Мы так не договаривались».

Раздраженный, он высунулся в коридор. Ветер неожиданно прекратился, дверь закрылась за его спиной. Перед ним взметнулось облачко серного дыма, вспыхнул свет, и он увидел голову и тело своего сообщника: Чарли Ли лежал на промокшем от крови полу. А затем железная хватка сомкнулась на его горле и оторвала от пола. Он не мог выдохнуть, и воздух распирал его грудь, как оболочку воздушного шара.

— Боги недовольны тобой, — послышался в его ухе хрипловатый шепот.

Какой ужасный голос! Он тщетно брыкал ногами и боролся за воздух: дыхание было перекрыто намертво. Еще чуть-чуть, и его ждет неминуемая смерть…

— Меня послали покарать тебя смертью из тысячи мучений.

Небо да защитит его: это настоящий демон!

— Но может быть, для такого отродья, как ты, это было бы незаслуженной милостью. Может быть, мне лучше съесть тебя живьем, откусывая по маленькому кусочку. — Демон тряс его, как беспомощного котенка. — К счастью для тебя, я в хорошем настроении. Верни деньги, которые ты украл у этих людей, и, может быть, я позволю тебе жить.

Староста попытался кивнуть головой: все, что угодно! Тоненькая струйка дыхания проскользнула сквозь хватку дракона, поддерживая его на тонкой грани сознания.

— Скажи мне: ты воруешь эти деньги для себя?

Староста судорожно затряс головой: нет.

— Правда? Тогда кто же велел тебе воровать эти деньги?

Хватка ослабла достаточно, так что он сумел прохрипеть ответ:

— Маленький Пит.

— Маленький Пит? Что это еще за имя для цивилизованного человека?

— Настоящее имя… Фун Цзинтой. Босс Чайна-тауна.

— Какой тун он возглавляет?

— Суй йоптун.

— Где я могу найти Маленького Пита?

— В доме общины Лэон, — прохрипел староста.

— В Покое чистой совести?

Староста снова кивнул.

«Для китайского демона этот говорит на довольно хорошем английском», — подумал он как раз перед тем, как стальные пальцы сжали его шею, словно обруч: слепящая вспышка — и сознание покинуло его.

Когда он пришел в себя, толпа людей из всех комнат здания обступила обезглавленные останки известного всей округе негодяя Чарли Ли. Староста с трудом поднялся на ноги, разделяя их радость по поводу столь удачного завершения кошмара. В конце концов оказалось, что это был вовсе не демон! Подняв мешок получившего свое обманщика и грабителя, староста принялся раздавать монеты жильцам, радуясь удаче громче всех. И надо же, на него накатил порыв столь невиданного великодушия, что себе он не оставил ни единого медяка. Имея в виду причину подобной щедрости — как-никак демон оставил его в живых, — можно было надеяться, что обретенного бескорыстия хватит дня на два.

Пребывая в приподнятом настроении, староста не заметил, как тихий худощавый мужчина, который поселился в ночлежке днем раньше, поднялся с топчана и беззвучно направился в коридор.

Он собрался в путь.

Фун Цзинтой шумно высосал мякоть из перепончатой лапы маринованной утки. Утиные ножки — лакомство, о котором и мечтать не могли его родители, — служили для Маленького Пита хорошим способом каждодневно напоминать себе об удаче, выпавшей на его долю после двадцати лет изматывающего труда и отказа во всем. Хотя формально Маленький Пит занимал скромное положение, соответствующее его прозвищу и внешней умеренности, по истинной своей природе это был прожорливый хищник, которому стоило усилий сдерживать алчные порывы.

Он был единственным лидером туна, с которым Слепой Крис Бакли и продажный политический истеблишмент Сан-Франциско могли с легкостью иметь дело; остальные китайские заправилы много о себе воображали. Маленький Пит охотно смеялся над оскорблениями, которые белые мимоходом бросали ему в лицо, кланялся и заискивал, как и подобает представителю низшей расы.

Но Крис Бакли и его люди разглядели в Маленьком Пите человека, упорно стремящегося к той же цели, что и они: взять под абсолютный контроль и подчинить себе все китайское население города. Обитатели Танжэньбу смертельно боялись Пита и бандитов из его туна.