Шесть
Шрифт:
– О, ну… спасибо, – отвечает он, явно удивлённый такой фразой. – Ты расскажешь кому-нибудь о своих силах? Друзьям, родителям? – искренне интересуется он, и я хмурю брови при одном только упоминании о родителях.
– Нет, точно нет, – отвожу взгляд в сторону. Кажется, этого ответа достаточно, но, вопреки своему обычному поведению, продолжаю. – У меня нет друзей, а родители… им будет всё равно, даже если мы наладим отношения, – внутри скребётся какое-то странное чувство, которое хочет вырваться наружу, и я замолкаю, стараясь зарыть его поглубже.
– Почему? – спрашивает Ларс, и я мысленно закатываю глаза от раздражения. – Прости, это личное, можешь не отвечать, – видимо, каким-то образом ощутив моё раздражение, быстро добавляет он.
– Да нет, всё нормально, – безэмоционально отвечаю я, продолжая смотреть в сторону кухни. – У нас никогда не было тёплых отношений. Они не любят меня, я не люблю их – всё взаимно. Я была рада, когда они уехали в Штаты. Даже не знаю точного их местоположения, и узнавать не собираюсь. Пусть радуются жизни без меня, – просто произношу я. Раньше, в первые пару лет после того, как они уехали, я вспоминала о них с раздражением. Сейчас даже не хочется тратить на них какие-либо эмоции.
Конец ознакомительного фрагмента.