Чтение онлайн

— Нет. Ваша племянница пребывала в таком состоянии, что спрашивать ее не имело смысла.

— Когда она придет в себя?

— Трудно сказать. Действие наркотика длится от нескольких часов до нескольких суток.

— Опасность для жизни есть?

— Сейчас уже нет. Должен вам сказать, что она дважды пыталась покончить с собой. Если бы не господа Джерико и Гэллам, она бы наложила на себя руки.

Старик повернулся и уставился на нас с Джерико своими бесцветными глазами.

— А вот за это я вас благодарю, — произнес он и снова посмотрел на врача. — Джорж, ты с ней побудешь?

— Да. Пока не придет опытная сиделка, — ответил Конвей. — Как вы знаете, некие события в городе требуют моего участия.

— Если я правильно понял, телефон в доме не работает, — сказал старик. — Так что пошлите за сиделкой кого-нибудь из прислуги.

— Спасибо, мистер Хадсон, — поблагодарил его доктор Конвей и вышел из комнаты.

В гостиной остались Джерико, я, Майк и Чарльз Хадсон. Никки еще раньше поднялась на второй этаж.

Старик, выпустив облачко душистого дыма, которое, зависнув у него над головой, стало похоже на нимб святого, некоторое время разглядывал нас, а потом произнес:

— Ну, что, джентльмены?

— Уверен, мистер Хадсон, что вы все знаете о нас, — сказал Джерико. — А мы о вас — почти ничего. Поэтому позволю себе ответить: ну, мистер Хадсон?

Дядюшка Чарльз изящно стряхнул пепел с сигары в стоявшую на столе серебряную пепельницу и этим напомнил мне старого актера, исполняющего характерные роли — каждое движение и жест его были элегантными и тщательно выверенными.

— Мне известно о той странной версии, которую вы выдвинули по поводу пропавшей девушки. И как только я узнал о случившемся, я сам занялся этим делом. Обвинять в ее исчезновении Джеффа Смита и его людей просто абсурдно. Они действительно вывели ее из зала, где шло это непристойное представление. Девушка была голой, и они правильно поступили, что убрали ее со сцены. Ей дали пиджак, чтобы она смогла прикрыть свою наготу, и, приказав ей покинуть Гленвью, отпустили за вещами. Полагаю, что именно это ваша знакомая и сделала.

— Но в доме миссис Драйден она не появилась, — гневно возразил Майк. — Вся ее одежда здесь. Не знаю, что там рассказали вам ваши дружки, но они наврали вам, это точно.

— Молодой человек, потрудитесь выбирать слова, — сказал старик.

— Какого черта! — вспылил Майк. — Линда исчезла двенадцать часов назад, и мы не знаем, где она находится. Она, мистер Хадсон, никуда не уезжала из вашего вонючего городка. Ее здесь держат насильно, и вы с вашей личной гвардией за это поплатитесь. Пусть на это уйдет вся моя жизнь, но я с вами посчитаюсь.

— Если вы и дальше будете клеветать на нас, мистер Райан, то вы большую часть жизни проведете за решеткой, — заметил Чарльз Хадсон.

— Знаете, мистер Хадсон, парень прав, — спокойно произнес Джерико. — Девушка пропала, иначе она бы вернулась, чтобы забрать одежду и другие свои вещи. Однако она этого не сделала, а это значит, она не смогла. Чтобы ни говорили вам ваши друзья, мистер Хадсон, но у меня есть доказательства того, что девушка какое-то время провела в конюшне Оррина Тейера.

— Вздор, — заявил Хадсон. — Я слышал, что в исчезновении девушки вы, мистер Джерико, обвиняете мистера Тейера. Пятна краски, которые вы обнаружили в стойле, остались после покраски садовой мебели. А что касается следов крови, то по заключению экспертизы, проведенной в лаборатории полицейского участка, это вовсе была не кровь, а ржавчина от ведра, в котором эту краску мешали.

— Я говорил Смиту, что они придумают, как объяснить, откуда в конюшне взялась фиолетовая краска, но никак не мог предположить, что его приятели украдут мой вариант.

Хадсон сделал глубокую затяжку и выпустил изо рта клуб дыма.

— Мистер Джерико, — произнес он с видом великомученика, — я уже говорил вам, что мне кое-что о вас известно. Вы — художник и пользуетесь репутацией человека честного. У вас сильный характер. Об этом мне рассказал Боб Ветингтон, с которым вы, как сообщил мне бедный Краули, в дружбе. Я звонил полковнику. В вашей порядочности он нисколько не сомневается. Он готов поручиться и за мистера Гэллама, поскольку тот ваш приятель. У хорошего человека плохих друзей не бывает. А вот что касается этого молодого человека, мистер Джерико… — Старик посмотрел на Майка, — то он, как я полагаю, ввел вас в заблуждение. Если бы вы видели сами эти римские оргии, устроенные здесь вчера, вы бы никогда с ним в Гленвью не отправились и не стали бы ввязываться в это дело. Но вас убедили, что с группой молодежи, приехавшей из Нью-Йорка, здесь обошлись жестоко. Поэтому вы и приехали к нам.

— Римские оргии! — возмущенно воскликнул Майк. — С «Битлз» в роли Нерона!

— Вчера здесь, Джерико, творилось нечто невообразимое, — не обращая на Майка никакого внимания, сказал Хадсон. — К моему огромному сожалению, первым человеком, попавшим под влияние этой распущенной молодежи, оказалась моя племянница Энжела. — Старик посмотрел на кончик своей тонкой сигары и продолжил: — Фрэнк Драйден, муж Энжелы, погиб в авиакатастрофе два года назад. Они очень любили друг друга. Энжела до сих пор тяжело переживает его утрату. Она могла бы снова выйти замуж и стать прекрасной женой любому достойному ее мужчине, и я надеюсь, когда-нибудь так и произойдет. Но пока моя племянница пытается хоть немного отвлечься от постигшего ее несчастья. Ее всегда интересовало искусство. Этот дом, как вы, наверное, уже заметили, полон прекрасных живописных полотен, акварелей и гравюр. Сам я во всем этом не очень-то разбираюсь, но я уверен, что Энжела с ее художественным вкусом, вкладывая деньги в произведения искусства, поступает правильно. Кроме того, она помогает молодым писателям и художникам, таким, как ваш друг Райан. К сожалению, ее меценатская деятельность привела к тому, что она увлеклась их идеями. Должен признаться, что я совсем не понимаю нынешних молодых людей. То, что они устроили вчера вечером, меня просто возмутило.

— Да, но их представления вы не видели, — заметил Джерико.

— Верно. Однако мне позвонили негодующие жители Гленвью и рассказали, что там творилось. Музыка, от которой лопались барабанные перепонки, ядовитые яркие краски, мелькание света… И как же это действовало! — сказал старик и от возмущения аж прикусил кончик сигары. — Невероятно! Обычные, нормальные люди в каком-то невообразимом экстазе ползали по полу и обнимались. Создается впечатление, что эта светомузыка заставила их напрочь забыть пристойность. А затем, видимо, для того, чтобы пробудить в обезумевших зрителях низменную страсть, на сцене появилась эта обнаженная женщина. Извините, но назвать ее девушкой у меня язык не поворачивается. Слава богу, мы вовремя подоспели, чтобы прекратить это безобразие.

— И вы, вооружившись дубинками, приехали, чтобы удовлетворить свои садистские наклонности, — спокойным голосом констатировал Джерико.

— Мы приехали, чтобы восстановить закон и порядок! — повысив голос, возразил старик. — Мы появились там, чтобы вернуть людям рассудок. Наводя порядок, двое наших вывели из зала девушку и отпустили ее. Куда она дальше пошла, одному Богу известно. Возможно, пока мы усаживали устроителей представления в автобус, один из зрителей уговорил ее поехать к нему домой.