Шейх
Шрифт:
Что сделал со мной Кадир? Как смог незаметно поработить мою волю? Неужто скоро буду умолять его взять меня в свой гарем?
– Тебе было неприятно упоминание Захры?
Я даже не слышала, как шейх вошел, поглощенная своими мыслями. От неожиданности оборачиваюсь и смотрю на него испуганно. Непонимающе.
– Я говорю о массажистке. Ее зовут Захра. Она уже делала тебе массаж… Уверен, ты помнишь. Ты вспоминаешь что историю с отвращением? Если это так, я прикажу, чтобы она больше не появлялась во дворце. Отошлю ее подальше.
– Не надо никого отсылать из-за меня, - отвечаю со вздохом.
– Но я не хочу, чтобы она делала мне массаж.
Когда произношу это, в этот самый момент понимаю, насколько глупо выгляжу. Кадир явно посмеивается над моим ханжеством.
– Как скажешь, Виталия. Никто не будет тебя заставлять. В конце концов, я могу и сам сделать тебе массаж.
– Нет, послушай, ты столько времени провел со мной… наверняка накопилась куча дел…
– Возможно. Но мне недостаточно, Виталия. Не хочется отрываться от тебя.
От этого признания по телу прокатывается волна тепла, от макушки до пят
– Ты ничего не скажешь в ответ?
Я бы рада сказать, но у меня пропадает полностью дар речи, в горле ком.
– Ладно я не буду заставлять тебя.
Кадир начинает раздеваться.
– Что ты делаешь? – вскрикиваю испуганно.
Я сейчас совершенно не готова к сексу, от усталости еле на ногах стою.
– Вообще-то, хотел принять душ, если ты не против, - отвечает с усмешкой шейх. – А потом я уйду, предоставив тебя самой себе. Займусь делами, как ты и советовала.
После ухода Кадира я тоже приняла душ и переоделась, морщась от ломоты во всём теле.
Которая заставила снова подумать про девушку-арабку, которая прекрасно делала массаж… и не только. Почему для меня та сцена до сих пор ужасна? Даже сейчас, когда я уже сама много чего попробовала… Очень много чего. Я почти ненавидела себя за то, что настолько зажата. В конце концов, другая бы, наверное, с удовольствием приняла массаж…
Закрыв глаза, проигрываю мысленно сцену из прошлого. Где нас трое. Кадир, я и Захра. И в этот раз меня почти ничего не смущает. Рука сама тянется к клитору, издаю стон. Что со мной такое? Почему я мастурбирую, представляя руки Захры на своей груди, ее губы на моих лепестках? В то время как Кадир входит в меня сзади…
Он сделал меня развратной, мой шейх… С каждым днем я становилась свободнее, мое тело открывало новые возможности, и это было прекрасно, восхитительно. Освобождение. Я познавала его от и до. Воспаряла в небеса, проваливалась в бездну, менялась, открывала новые ступени чувственности… и становилось зависимой от мужчины, который приводил меня к краю пропасти раз разом.
После возвращения меня закружила карусель событий, много времени для общения с Талией и Нафисой. Много времени с Кадиром. Я делила свою жизнь между ними. Мне хотелось замедлить время, настолько прекрасным оно было.
Мы много гуляли с Нафисой по саду, много разговаривали с матерью. Талия использовала каждую возможность, чтобы коснуться меня. Извинялась смущенно… и снова касалась. Я чувствовала нарастающее тепло в душе. Мы разговаривали и не могли наговориться. Ничего не изменилось между нами, то есть не было никакой скованности, стеснения.
Только появилась близость, более глубокая, чем была.
Пару раз мы посещали рынок в центре города, с нами ездили двое охранников – строгое требование шейха, и в качестве гида – Арифа. Самое большое впечатление рынок произвел на мою сестру. Нафиса крутила головой во все стороны, стараясь не пропустить ни единой детали. Арифа оказалась хорошим гидом. Она показывала самые интересные палатки, где продавались разноцветные ткани, пряжа, ковры ручной работы, ароматические масла, украшения. Она также рассказывала нам историю города, о его легендах и достопримечательностях.
Торговцы знали кто такая Арифа, мы могли взять любой товар, с нас не требовали оплату. За все рассчитывался шейх... Арифа представляла нас многим, как особых гостей дворца Эль Дина.
На нас конечно же, смотрели с огромным любопытством. Но не решались задавать вопросы.
После сутолоки и зноя мы отдыхали в приятном ресторанчике, где оказалось много иностранцев. Я даже услышала русскую речь. Обернулась с интересом – за столиком сидела молодая пара, парень и девушка, держащиеся за руки. Странно, но я не ощутила ни грамма ностальгии.
Наоборот, внутри росло и укреплялось чувство, что я - дома…
Глава 31
Только Раина немного напрягала меня. Ей явно не нравилось, что во дворце поселились гости, которых, скажем так, она не признавала достойными своего общества. Она несколько раз с явным неудовольствием отчитывала Нафису, которая не всегда умела вести себя тихо. Как любому ребенку, ей нравилось бегать, громко кричать…
Вот и сегодня, не заметив появившуюся Раину, врезалась в нее и едва не сбила с ног.
– Да что же это такое, почему мать не смотрит за тобой! – раздраженно восклицает женщина, грубо отпихивая Нафису.
– Простите! – испуганно восклицает девочка.
– Тебя следует выпороть! – следует резкий ответ.
Я как раз появляюсь на пороге, чтобы застать эту картину и услышать жестокие слова.
У меня сердце сжимается, когда вижу, как вздрагивает Нафиса, обхватывает свое худенькое тельце руками. Всхлипнув, девочка пробегает мимо меня, отворачиваясь, явно пряча слезы.
– За ней не смотрит мама, потому рядом есть сестра, - отвечаю жестко, проходя в гостиную.
– Это не меняет того, что присмотр отвратителен, - яростно выплевывает Раина. – С чего ты взяла, что можешь позволять своим гостям вести себя настолько неподобающе? Тебе не кажется, что ты забылась? Решила, раз удержалась в постели шейха больше недели, то можешь устанавливать свои правила?
– Насколько я знаю, вы тоже здесь временно. Приехали в гости…
Не знаю откуда взялась во мне смелость произнести это.