Шхуна «Колумб» (рис. Л. Лурье)
Шрифт:
— Скажите, кто теперь командир «Буревестника»? Тот же, что и раньше, Семен Иванович Трофимов?
— Да, только к нему назначен новый помощник.
— Еще какие перемены произошли в составе экипажа за последнее время?
— Заменена почти треть команды. Прибыли также новый штурман и новый командир артиллерии. Теперь им приданы четыре зенитные пушки. Затем сделано какое-то усовершенствование в торпедных аппаратах. Какое именно, я не знаю. Но в связи с этим усовершенствованием и назначен новый помощник. Так мне говорили. Если бы я попал сегодня на эсминец, то знал бы наверное.
— Жаль, что вы не выехали туда раньше: мы забрали бы вас при возвращении.
Анч снова обратился к командиру. Тот спросил еще что-то.
— Вы часто бываете в Лузанах, — продолжал переводчик, — и знаете, вероятно, где именно поставлено там минное заграждение, где находятся военные склады и подземные баки для горючего. Вот вам ориентировочный план лузанского порта. Покажите это все и сделайте, если надо будет, поправки в плане.
Командир расстелил на столе перед Марком план. Юноша склонился над ним, несколько минут внимательно разглядывал и убедился, что карта составлена недавно, но по устаревшему плану, а возможно — на глаз. Некоторые важнейшие объекты не были указаны.
Юноша попросил карандаш и начал делать поправки и наносить всевозможные значки. Он обозначил условное минное заграждение, куда, по его словам, не заходили даже военные корабли. Показал ориентировочные проходы. Начертил расположение подземных баз с горючим вокруг Лузан. Ставя точки красным карандашом, он обозначал каждую какой-нибудь буквой.
— Я не знаю, что означают эти буквы, но я запомнил их. Кроме того, я знаю, что в западной половине Лузанской бухты строится большой подземный ангар, но туда никого не пускают, и я там никогда не был. Слышал разговор, что в военное время Лузаны будут базой подводных лодок.
Допрос длился долго. Марко отвечал на все вопросы очень подробно и, очевидно, удовлетворительно — его больше не обвиняли во лжи и не угрожали ему. Наконец допрос прекратили. Командир и переводчик долго разговаривали между собой. Потом Анч снова вышел. На этот раз его не было дольше, и вернулся он не с матросом, как прежде, а с Людой.
Увидев Марка, Люда обрадовалась, но тут же нахмурилась и побледнела. Ее поразил измученный вид друга, его окровавленная голова. После удара кастетом ему не только не перевязали рану, но даже не дали обмыть кровь. Кровь сочилась и до сих пор. Сам он этого не видел, хоть и чувствовал тупую боль в голове.
— Садитесь, — пригласил Анч Люду и, когда она села, коротко повторил то, что говорил сначала и Марку, добавив: — Не заставляйте нас принимать решительные меры, вы видите на его опыте, к чему это приводит. Имейте в виду, что в конце концов он ответил на все вопросы. Так, Завирюха?
Марко нахмурился и склонил голову, стараясь избежать взгляда Люды. Оба допрашивающих следили за ним. Девушка прищурила глаза. Она, казалось, ждала, что ответит юнга. Анч снова настойчиво спрашивал его:
— Ну, отвечайте, Завирюха: так я говорю? Вы все рассказали?
— Да, я все рассказал, — хмуро ответил Марко.
— А теперь, — Анч повернулся к Люде, — скажите, пожалуйста: в районе Лебединого острова, кроме «Буревестника», есть военные корабли?
Девушка склонила голову и сжала ее руками. Она молчала, словно не слыша Анча.
— Кстати, — продолжал он, — скажите, кто командует «Буревестником»?
— Теперь новый командир, — глухо сказала девушка.
Марко при этих словах встрепенулся.
— Как его фамилия? — продолжал, не меняя тона, Анч.
— Что-то такое… Побивайло или Перевертайло. Я его не видела и не знаю.
— Та-ак! Ну, а какие еще военные корабли вы знаете в районе Лебединого острова? — спрашивал шпион.
— В проливе находятся еще эсминцы и торпедные катера. Говорят, там…
— Люда! — дико крикнул Марко, поднимаясь со стула и замахиваясь на девушку кулаком. — Предательница!.. — Лицо его выражало ненависть и отчаяние. — Молчи!
Девушка сразу умолкла.
— Это что значит? — угрожающе спросил Анч и ударил Марка.
Марко со стоном склонился на стол.
— Не надо, прошу вас, не надо! — умоляюще крикнула девушка.
— Так рассказывайте! — сказал Анч.
Но его перебил командир. Он попросил Анча минуту подождать.
— Выведите девушку! — приказал командир. — Мы еще раз допросим его самого. Мы должны знать, кто из них говорит правду. Кроме того, приведите другую. Посмотрим, как он поведет себя в ее присутствии.
Люда ничем не выдала, что поняла этот разговор, но какую радость она почувствовала! Марко под пытками отвечал на все вопросы. Но как? Путая пиратов. Хорошо. Как ни трудно ей, но она, поняв товарища, продолжит эту опасную игру.
— Вам придется на минуту выйти, — сказал ей Анч.
Она послушно встала и вышла вместе с ним.
В комнате остались командир и Марко. Пират поднялся, наклонился и несколько раз ударил юнгу ручкой револьвера, тихо приговаривая непонятные Марку ругательства.
В дверь, которая вела в командную рубку, постучали. Вошел офицер, возможно помощник рыжего, и что-то доложил ему. Тот выслушал, ответил приказом, и офицер вышел, а через полминуты лодка, казалось, остановилась и как будто начала проваливаться. В каюте стало темнеть. Командир включил электричество. Вскоре Марко почувствовал, как корабль обо что-то стукнулся, как будто подскочил, снова споткнулся и остановился…
Подводная лодка лежала на грунте.
Анч вернулся в каюту вместе с Зорей. Ее посадили на стул, на котором только что сидела Люда. Марко не смотрел на нее, но если бы взглянул, то удивился бы разительной перемене. За столом сидела не Зоря. Это была снова прежняя Находка, воспитанница и батрачка инспектора Ковальчука, хмурая, нелюдимая, неразговорчивая. Анча она не удивила: он видел ее такой, какой оставил на произвол судьбы ночью в темном, сыром погребе.
— Ну, Находка, давно мы не видались, — начал шпион. — Мы еще с тобою поболтаем, но теперь скажи нам: есть ли в проливе между островом и материком какие-нибудь пароходы?