Чтение онлайн

– Может ты и права, – согласилась Ольга. – Я поеду.

– Эй! – воскликнула Вика. – Куда поеду?

– Домой.

– Ты чего? У нас только вечер начался. До понедельника остаёшься у меня, – приказала Вика. – Сейчас по стопарику и я начну тебя готовить к взрослой жизни.

В этом была вся Вика. Разбитная, весёлая, беззаботная. Полная противоположность Ольге. Наверное поэтому девушки и подружились. Это Вика помогла Оле понять, что в жизни главное и как надо выживать в наступившем новом мире. В мире бандитского беспредела, чиновничьей безнаказанности и всеобщей нищеты.

Ольга сбегала в магазин, на скорую руку сварганила обед и позвала подругу к столу.

– Это правильно, Олька, что ты в свою Пырловку не возвращаешься, – говорила за столом Вика. – Папаша твой перебесится. Когда поймёт, что ты в гору пошла, тогда и пыхтеть перестанет.

– Спасибо тебе за приют, Викусь, – поблагодарила подругу Ольга. – Яков сказал, максимум через месяц комнату мне выбьет.

– Что значит «спасибо»? – нахмурив брови, бубнила с набитым ртом Вика. – Кормить меня будешь месяц. Глядишь и поправлюсь, а то мама в обморок падает, когда мои кости видит.

Ольга рассмеялась. Чтобы не отмочила Виктория, на это невозможно было обидеться.

– Разумеется, – согласилась Оля.

– Послушай, Василий, – Людмила изо всех сил сдерживала себя от всплеска эмоций, – остынь в атаке. Ты же знаешь правила.

– Знаю, но я чувствую, что я прав.

Загурская громко вздохнула и продолжила:

– Мне что, пойти к Молчанову и написать в рапорте: подполковник Куприянов чувствует, что надо возобновлять дело? Так, по-твоему?

– Нет не так, – возразил Куприянов. – Она не отвечает на звонки. Сестра не может с ней связаться…

– …но вместе с тем, – перебила Куприянова Людмила, – сестра тело не опознала. Вот в протоколе чёрным по белому написано. Фотографий никаких у сестры нет. Сравнить не с чем. Что тебе ещё надо?

– Труп опознать и убийцу найти. Только и всего. Иванчук не видела сестру больше двадцати лет. Я что прошу невозможного? Назначь генетическую экспертизу. Труп через столько лет даже родная мать не опознает. Может, старшая сестра за эти годы увеличилась на пять размеров, а может и усохла, как вобла. А генетика, это почти сто процентов.

– Нет! – твёрдо сказала Людмила. – Дело приостановлено. А генетическая экспертиза стоит больших денег. Молчанов меня пинками выгонит. Нет, Василий.

Куприянов поставил стул прямо напротив Людмилы, сел и положил локти на стол.

– Как же я хочу с тобой поссориться, Загурская! – сказал он, твёрдо приклеив свой взгляд к Людмиле. – Хотя бы дай команду экспертам взять образцы у сестры, пока она здесь.

– Что же ты такой противный, Куприянов? – тем же способом ответила Загурская. – Официально я этого делать не буду. Сам знаешь почему. А неофициально иди и договаривайся. Только меня не впутывай.

Василий Иванович ещё несколько секунд пристально смотрел на Загурскую, потом отодвинулся от стола и сказал:

– Хорошо, я договорюсь. Договорюсь и уеду.

– Куда? – удивилась Людмила такому заявлению.

– В Москву. Дня на три, а может и на больше.

– Это что, протест?

– А хотя бы и так! – скривил надменную физиономию Василий.

– Так, Куприянов, давай серьёзно.

– А если серьёзно, то в Москву поеду вместо Габашидзе. Вызывают.

– Вместо Миши ты бы с таким рвением не поехал. Я же тебя насквозь вижу.

– Ладно, – поднял руки вверх подполковник. – Признаюсь. Звонил утром Подгорному. Андрей обещал помочь. По следу Иванчук, то бишь, Кастель, пройдусь. Что-нибудь, да найду.

– Ну да, – сложила руки на груди Загурская. – Не в твоём стиле просто штаны протирать на совещаниях. Только прошу, Василий ты мой дорогой Иванович, не лезь, куда не надо. Хорошо?

– Не полезу. Если на двери написано: «Не влезай, убьёт!», не полезу.

Людмила схватила со стола блокнот и швырнула в Василия.

Тем же вечером Куприянов уехал в столицу. Осенняя Москва не самое приветливое в это время года место на земле. По сравнению с южным городом, который давно стал для Василия родным, столица это что-то мокрое, промозглое, неприветливое. Это что касается погоды, а вот что касается людей, тут дела обстоят иначе. Люди здесь хоть не особо охотливые до улыбок, зато профессиональны и деловиты. Москва как своеобразный плавильный котёл, притягивает многих, но приласкает только тех, кто настойчив, терпелив, способен и верит в себя.

Подгорный приехал встретить Василия лично. На своей собственной машине, без водителя и без «мигалок». Куприянов увидел Андрея на перроне в стёганой синей куртке, джинсах и клетчатой кепке.

– Ба-а! – развёл руками Василий. – Если бы не знал, что ты меня встречаешь, не узнал бы.

– Чего так? – не понял реплику друга Подгорный.

– Сколько лет приезжал в стольный град, ты всегда в официальном мундире, – пояснил Куприянов. – Депутатский дресс-код отменили?

– Ничего никто не отменял, – ответил с улыбкой Андрей, тряся за руку Куприянова. – Выходной сегодня. Могу быть расхлябанным.

– Так может ты ещё и сам за рулём?

– Угадал, чертяка! Пошли.

Уже в машине Подгорный заговорил о деле.

– У тебя совещание завтра в одиннадцать? – спросил Андрей.

– Да.

– Думаю, часа два продлится. Время у нас с запасом.

– Ты о чём, – спросил Василий.

– Я о твоей просьбе. Ты же хотел узнать про специальную лабораторию вирусологии и микробиологии?

Куприянов немного опешил. Он не знал ни про какие специальные лаборатории. Но тут же смекнул, что речь идёт о лаборатории, в которой работала Ольга Иванчук.